Значение имени Василиса в русских народных сказках
Выполнила Котельникова Василиса
Руководитель: Кокина С.А.
Гипотеза
Возможно, народ давал имена сказочным персонажам такие же, какие встречаются и в реальной жизни, веря, что имя поможет героине и сыграет важную роль в ее судьбе.
Цель исследования
Узнать секрет женского имени Василиса в русских народных сказках.
Задачи исследования
Дать определение русским народным сказкам.
Доказать или опровергнуть гипотезу.
Попытаться выяснить, влияет ли имя персонажа на его судьбу, на особенности характеров героинь.
Объект исследования
Сказки русского народа, содержащие личные имена.
Сборник русских народных сказок А.Н. Афанасьева «русские народные сказки»
Ска́зка — один из жанров фольклора, либо литературы. Эпическое, преимущественно прозаическое произведение волшебного характера, обычно со счастливым концом. Как правило, сказки рассчитаны на детей.
Сказка –волшебный мир, в который автор погружает нас с тем, чтобы показать, что лучше быть добрым, честным.
Сказки передают сакральные знания о мире в зашифрованной форме, заключая в себе 2 основных плана.
План внешний- сюжет сказки.
План скрытый-особый символ сказки, который помогает разгадать сказочный смысл
Имя или прозвище играет для женских персонажей большое значение. Оно влияет на судьбы и характер героев, содержит оценочные характеристики. Главное качество героини определяют постоянные эпитеты: Прекрасная и Премудрая.
Василиса
«Царская»
«Царственная»
«принадлежащая царю»
Василиса хороша собой. Стройная белолицая девушка с золотой или русой косой до пояса. Она рукодельница (умеет ткать, вышивать, шить, прясть, печь хлебы)
Она волшебница (знает язык зверей и птиц, обучена чародейству, владеет волшебными предметами и слугами).
В большинстве сказок – она дочь морского царя, наделенная способностью превращения.
У Василисы хороший покладистый характер. Она никогда не упрекает мужа или жениха за обрушившиеся на них несчастья и напасти. Она всегда находит то средство, которое выручит его из беды.
Василиса –девушка засекреченная. Найти сведения о ней намного труднее, чем о любом другом сказочном герое. Даже в энциклопедии сведений о Василисе почти нет. Однако есть сказка, в которой рассказывается биография Василисы. Это сказка о Василисе-сиротке. («Василиса Прекрасная»). По другим источникам (сказкам из сборника Афанасьева) Василиса-племянница Бабы-Яги.
Таким образом, Василиса –образ русской женщины. Она высшая награда герою. Ради нее совершаются ратные подвиги. Из любви к ней герой (даже дурак) делает невозможное: перелезает сквозь лошадиное ухо, ныряет в кипящее молоко и в конце концов становится царем, достойным своей умной жены.
Я выяснила, что Василиса- образ, созданный народом. Он собирательный, в нем сосредоточены лучшие черты национального характера. Ей свойственны величественная простота, мягкая гордость за себя, недюжинный ум, глубокое полное любви сердце
Какие женские имена встречаются в русских народных сказках?
Настенька- 4;
Василиса Премудрая -10;
Василиса Прекрасная -10;
Аленушка-2;
Марья-1
Есть ли у вас знакомые, которые носят исконно русские имена?
Да- 25;
Нет – 4;
Не помню -1
Выводы:
1.Работая над проектом, я перечитала много сказок.
2. Убедилась, что имена сказочных героинь связаны с реальными именами.
3. Выяснила, что прозвище играет для сказочной героини большое значение, так как определяется тем, какие действия совершает героиня.
4. Научилась работать с различными источниками информации.
Литература
Сборник русских народных сказок А.Н. Афанасьева.
http://blogs.privet.ru/community/skazskazka/98659530
http://www.litcetera.net/forum/112-1023-15
Издательство «Манн, Иванов и Фербер» представляет книгу Александры Барковой «Славянские мифы. От Велеса и Мокоши до птицы Сирин и Ивана Купалы».
Древние славяне, в отличие от греков, египтян, кельтов и многих других народов, не оставили после себя мифологического эпоса. В результате мы не так уж много доподлинно знаем об их мифологии, и пробелы в знаниях стремительно заполняются домыслами и заблуждениями. Автор этой книги Александра Баркова рассказывает, что нам в действительности известно о славянском язычестве, развеивает популярные мифы и показывает, насколько интересными и удивительными были представления наших предков об окружающем мире, жизни и смерти.
Предлагаем прочитать начало одного из разделов книги.
Миф, эпос, сказка
Читатель, вероятно, удивлен: книга почти подошла к концу, а в ней до сих пор не было ни Бабы-яги, ни Змея Горыныча, ни Жар-птицы, ни прочих сказочных персонажей, знакомых с детства.
Прежде всего объясним: Змей Горыныч — не сказочный персонаж, а былинный. Современная культура разницу между сказками и былинами совершенно не осознаёт, но сто лет назад, когда былинная традиция умирала, приговором ей стали именно слова «Пожалуй, сказка всё это».
Так в чем же разница между мифом, эпосом (в частности, былинами) и сказкой?
В традиционном обществе сказка играет ту же роль, что фэнтези — в современном: это рассказ о чудесном, в который никто не верит. Он предназначен для развлечения. Конечно, в основе сказки лежат древние мифы, но они опираются на совершенно иной образ жизни, иную систему ценностей (когда убивать слабого — не просто нормально, а действительно гуманно). Сказка перестала быть предметом веры не потому, что древние мифы «забылись» (они не забыты, раз сказка существует до сих пор!), а потому, что радикально изменилось общество.
Эпос — это идеальное прошлое народа. Исторические реалии в нем, конечно, присутствуют, но в исправленном виде.
У нас есть полдюжины сюжетов о нашествии татар, и все они построены по общему принципу: в Киеве не осталось богатырей, кроме главного героя былины, приходят татары, и главный герой сразу (или не сразу) их разбивает. Никакого татарского ига в былинах нет и быть не может. Другой пример: былина «Илья и Идолище» начинается с того, что Идолище Поганое захватило Царьград. В основе — реальный исторический факт: 1453 год, взятие Константинополя войсками Мехмеда II. Но приходит Илья Муромец, побеждает Идолище — и Царьград снова становится православным городом. Степень волшебности врагов в былинах бывает разной: от Змея Горыныча (чудище в чистом виде) до полулюдей-получудищ (Идолище, Тугарин на крылатом коне) и вполне исторических татар.
Пока эпос жив, в него верят, но верят совершенно не так, как в миф. Верят в то, что все эти монстры и одержанные над ними победы реально были. Когда эта вера иссякает, эпос фактически превращается в сказку (пример чего мы видим в современных мультиках, легко смешивающих былинных и сказочных персонажей). Кстати, триады «Илья Муромец, Добрыня Никитич и Алёша Попович» в былинах нет, ее придумал Васнецов, воплотив на знаменитой картине «Богатыри».
В былинах действительно нередко говорится о том, как Илья Муромец стоит на заставе богатырской, и в перечне витязей, которые находятся там вместе с ним, иногда мелькает Алёша.
А вот Добрыня Никитич — дипломат; в трех из пяти сюжетов, связанных с ним, князь Владимир отправляет его с различными поручениями к иностранным дворам (в частности, именно он привозит Владимиру в жены Апраксию-королевичну); кроме того, в былинах подчеркивается молодость Добрыни, так что и сама триада, и портрет Добрыни — личное творчество Васнецова, не имеющее отношения к подлинным текстам.
Добрыня Никитич. Иллюстрация А. Рябушкина. 1885 г.
Говоря о Васнецове, нельзя не упомянуть его картину «Сирин и Алконост». На ней изображены черная и белая птица, однако кто из них кто? В древнерусской культуре Сирин — это греческая сирена, убивающая своим пением.
Если человек услышит ее голос, его разум будет пленен и забудет всё сегодняшнее, и до тех пор будет ходить вослед той птице, пока не падет мертвым, не переставая слышать ее голос.
В таком контексте отождествление сиринов с вилами добавляет мрачности в образ вил.
Алконост появился в древнерусских текстах как результат описки: существует греческий миф о деве Алкионе (что значит «зимородок»), и имя возникло из искажения фразы «алкионъ есть птица морская». По народным поверьям, Алконост поет о рае и радости, от касания ее крыльев яблоки превращаются в целительные плоды.
«Сирин и Алконост». Картина В. Васнецова, 1896 г.
Получается, Васнецов отразил традиционные представления: черная птица у него — Сирин, а белая — Алконост. Но во второй половине ХХ века представления сменились, что можно видеть, в частности, в песне В. Высоцкого «Купола»:
Птица Сирин мне радостно скалится —
Веселит, зазывает из гнезд,
А напротив — тоскует-печалится,
Травит душу чудной Алконост.
Вернемся к былинам. Рассуждая о матери сырой земле, мы отмечали эту удивительную особенность русского эпоса: обилие сверхмогучих персонажей, сила которых идет от земли. Змей Горыныч воплощает четыре дикие стихии (он хозяин реки, он дышит огнем, он летает, и его царство расположено в горах), а Добрыня повергает его в первом же бою, и не оружием, а «шапкой земли греческой». В этом справедливо видят метафору принятия христианства («шапка земли греческой» — монашеский клобук), и всё же слово «земля» обязательно присутствует в тексте, а некоторые сказители еще и добавляют, что Добрыня насыпает в шапку земли.
Другая яркая черта былин — череда богатырок. Богатырку в тексте называют древним словом «поленица» (то есть та, которая сражается в поле). Настасья Микулишна, сажающая Добрыню себе в карман; Василиса Микулишна, вызволяющая мужа из темницы (история о том, как герой на пиру у правителя похвастался силой жены и она затем в испытаниях подтвердила правоту его слов, есть в ирландском эпосе, но там героиня проклинает короля и бросает мужа; русская богатырка много добрее); Настасья Литовская, более искусная в воинском мастерстве, чем ее муж Дунай; Латыгорка/Латымирка, побежденная Ильей Муромцем и родившая ему Сокольника… Для сравнения: германо-скандинавский эпос куда более жесток и свиреп, однако воительница там, строго говоря, только Брюнхильд/Брунгильда (Гудрун/Кримхильда яростна, но она не сражается).
Свидетельствует ли обилие богатырок о том, что такие русские валькирии реально существовали? Мы полагаем, что нет. Недаром ни для одной из них не нашлось места в Киеве: Настасья Микулишна в замужестве предстает обычной женщиной, русской Пенелопой, ждущей мужа десятилетиями; Василиса со Ставром уезжают из Киева; Настасья Литовская погибает, нечаянно сраженная мужем в воинском состязании, а Латыгорка, как и ее сын Сокольник, — враги Руси. Способность женщины сражаться воспринималась сказителями как сверхъестественная черта, и подобному нет места в мире людей.
Богатырка Настасья Королевична. Открытка С. Соломко. Начало XX в.
Богатырки известны не только по былинам. В сказке действует Марья Моревна (некоторые хотят в ней видеть богиню Марену) — она победила и держит в плену Кощея. Сложно сказать, был ли Кощей когда-либо персонажем собственно мифов, поскольку вне сказок он не встречается. Рыбаков приводит цитату о низверженном идоле Перуна, который плыл «из света во кошьное, сиречь во тму кромешную». На этом основании он предполагает, что «кощное» — название преисподней, царства Кощея (чье имя, вероятно, происходит от слова «кость» и означает «скелет»). Такое утверждение выглядит убедительным, но даже оно не делает Кощея неким русским Аидом: никаких следов его культа в историческое время не обнаружено.
Аналогичная ситуация с самым ярким сказочным персонажем — Бабой-ягой. Имя она, вероятнее всего, получила от татарского «бабай ага» («великий господин») — им пугали детей, и в итоге «бабай» перешло в «бабу» и закрепилось за универсальным, общемировым образом лесной ведьмы.
Баба-яга на иллюстрации И. Билибина. 1931 г.
Баба-яга блистательно проанализирована В. Я. Проппом в классической работе «Исторические корни волшебной сказки». Он показывает, что в основе волшебной сказки лежит обряд инициации, то есть посвящения юноши во взрослые члены охотничьего племени. В ходе этого ритуала юношей подвергали пыткам (в сказках Яга нередко вырезает полосу кожи со спины героя), слабые при этом погибали (изба Яги окружена частоколом, на котором висят черепа), а выжившие обучались как навыкам охоты, так и ее магическим ритуалам. Такое братство будущих охотников в сказках показано в виде дома разбойников в чаще леса, а самое известное его воплощение — у Пушкина, в «Сказке о мертвой царевне и о семи богатырях» (об этом мы говорили в самом начале в связи с волками).
С точки зрения мифологии обряд инициации представлял собой смерть мальчика и рождение мужчины (в традиционном мышлении нет понятия взросления). Посвящаемого необходимо было убедить в том, что он умер и воскрес. Этой цели в ритуале служили пытки, а в сказке этот момент сохранился в мотиве печи Яги, куда она хочет посадить героя, чтобы затем съесть его. Как мы знаем, в печи видели связующее звено между миром живых и мертвых, и проход через нее должен магически преобразить героя. Но, как уже говорилось, сказка возникает тогда, когда обряд забывается (с переходом общества от охотничьего образа жизни к земледельческому отпала необходимость в инициатических пытках и гибели слабых), поэтому сказочные сюжеты, в которых Яга хочет съесть героя, всегда заканчиваются ее неудачей. Более того, эти сюжеты устарели настолько давно, что ушли в детский фольклор (типа сказки «Гуси-лебеди»), в них не осталось никаких намеков на инициацию, а героя-подростка заменил почти младенец. Но мотив магической трансформации сохраняется — например, в «Сивке-Бурке», где герой чудесным образом пролезает через уши коня и превращается из заморыша в красавца; важно, что это не просто волшебный конь, а дар умершего отца, то есть трансформация проходит благодаря контакту с миром мертвых, причем с умершим предком.
Почему у избушки Бабы-яги курьи ножки? Они не петушиные, не куриные, тем паче не принадлежат какому-то другому животному или птице. Они всегда и неизменно «курьи». Эти ноги не имеют отношения к курице, это столбы, окуренные дымом. Речь идет о том самом способе «воздушного погребения», о котором мы уже говорили в связи с неупокоенными мертвецами. Помимо открытого трупоположения выдающихся личностей (мы обнаружили его описание в былине о женитьбе Святогора) существовало и «воздушное погребение» в колоде или специальном крохотном домике, куда помещался труп в скорченном состоянии.
«Домовины (Избы смерти)». Картина Н. Рериха. 1914 г.
Чтобы это погребение как можно дольше не рухнуло на землю, столбы, на которых оно стояло, окуривали дымом от гнили. Такой обычай у предков славян ушел в прошлое в доисторические времена, но еще Нестор отмечал сочетание «воздушного погребения» с кремацией: труп сжигали, прах ссыпали в «сосуд мал» и ставили «на столбе». Несомненно, и этот столб был окурен.
Кто же (и что же) — Баба-яга? Прежде всего, она слепая — она вынюхивает героя, говоря: «Фу-фу-фу, русским духом пахнет». Как пишет Пропп, живые не видят мертвых, а мертвые не видят живых. В тех сказках, где избушка стоит на краю леса, Баба-яга готова помочь герою, потому что, согласно логике уже забытого обряда, герой — ее дальний потомок. При этом о Яге известно, что она «положила зубы на полку» (так говорят об умерших от голода), «а нос в потолок врос» (неэстетично, но приходится признать: Яга — это полуразложившийся труп).
В обряде инициации посвящаемый был уверен, что его проглатывает мифический предок рода (поэтому реальные хижины для посвящения делались в виде пасти), и в сказке мотив еды у Яги непременно сохранен.
Если Яга предстает врагом — то она хочет съесть героя, если Яга предстает помощником — то она «накормила-напоила, спать уложила», отчего герой получает магические силы, необходимые для следующего этапа его приключений. «Спать уложила», несомненно, знак временной смерти посвящаемого и того забытья, в которое впадали из-за пыток реальные подростки охотничьей эпохи.
Иллюстрация И. Билибина к сказке «Василиса Прекрасная». 1902 г.
Когда обряд инициации был забыт окончательно, в параллель к мужским сказкам стали возникать и женские: в них к Яге попадает не юноша, а девушка. Наиболее известным вариантом является «Василиса Прекрасная», где героиня, отправленная к Яге злой мачехой, в итоге получает череп с горящими глазами — знак ее волшебной силы. Прохождение инициации радикально повышало социальный статус человека, что и отражает сказка: от восстановления справедливости в семье (горящие глаза черепа сжигают врагов героини) до превращения крестьянского сына в царя.
Героиню сказки нередко зовут Василисой (Прекрасной или Премудрой) — это имя в переводе с греческого означает «царица», так что Иван-царевич с Василисой оказываются по сути тезками. Почему в центре внимания сказки всегда есть цари либо она заканчивается воцарением героя?
Потому что традиционное общество верит: благополучие зависит исключительно от магических качеств царя, и править должен тот, кто обладает ими в полной мере. Эти качества персонифицируются в сказке в виде магических помощников. Самый известный пример — «Конек-горбунок» Ершова (это литературная сказка, написанная на фольклорной основе): фактически всё за Ивана делает его чудесный скакун, однако это не ставится Ивану в укор, ведь Горбунок и есть его магия, которая затем будет оберегать страну.
Московия изобилует всякой нечистью земли Русской, да персонажами сказок и народных приданий. И очень хочется рассказать о каждом из них.
Баба Яга
Ба́ба-яга́ — персонаж славянской мифологии и фольклора (особенно волшебной сказки) славянских народов. Уродливая старуха, владеющая волшебными предметами и наделённая магической силой. В ряде сказок уподобляется ведьме, колдунье. Чаще всего — отрицательный персонаж, но иногда выступает в качестве помощницы героя. Помимо русских встречается в словацких и чешских сказках. Кроме того, является обрядовым святочным персонажем в бывших славянских землях Каринтии в Австрии, масленичным персонажем в Черногории и ночным духом в Сербии, Хорватии и Болгарии.
В славянском фольклоре Баба-яга обладает несколькими устойчивыми атрибутами: она умеет колдовать, летать в ступе, обитает на границе леса в избушке на курьих ножках (или подпёртой блинами), окружённой забором из человеческих костей с черепами. Она заманивает к себе добрых молодцев и маленьких детей, якобы для того, чтобы их съесть. Своих жертв она преследует в ступе, погоняя её пестом и заметая след помелом (метлой). В сказке «Иван-царевич и Марья Моревна» живёт Яга Ягишна (баба Яга, костяная нога) «за тридевять земель, в тридесятом царстве, невдалеке от моря за огненной рекой», где владеет табуном славных кобылиц. Яга — мать трёх демонических дочерей (иногда — царевны, чудесной невесты героя), змея, которого убивает герой сказки.
В. И. Даль дополняет: «она простоволоса и в одной рубахе, без опояски: то и другое — верх бесчиния».
Согласно крупнейшему специалисту в области теории и истории фольклора В. Я. Проппу, выделяются три вида Бабы-яги: дарительница (она дарит герою сказочного коня либо волшебный предмет); похитительница детей; Баба-яга-воительница, сражаясь с которой «не на жизнь, а на смерть», герой сказки переходит к иному уровню зрелости. При этом злобность и агрессивность Бабы-яги не являются её доминантными чертами, но лишь проявлениями её иррациональной, недетерминированной натуры.
Двойственная природа Бабы-яги в фольклоре связана, во-первых, с образом хозяйки леса, которую надо задобрить, во-вторых, с образом злобного существа, сажающего детей на лопату, чтобы зажарить. Этот образ Бабы-яги связан с функцией жрицы, проводящей подростков через обряд инициации. Так, во многих сказках Баба-яга хочет съесть героя, но, либо, накормив-напоив, отпускает его, давая с собой клубок или некие сокровенные познания, либо герой убегает сам.
Лесавка
Лесавки — мелкие лесные духи славянской мифологии. Согласно одним источникам — это дети лешего и кикиморы, согласно другим — дед и бабка лешего. «Они очень маленькие, серенькие, похожие на ежей. Обитают в прошлогодней листве, бодрствуют с конца лета до середины осени. Все это время веселятся, водят хороводы, поднимают листву, шелестят, шебуршат, копошатся — маленькие лохматые клубочки за короткое время натрудятся, умаются, а потом долго спят.
Так же к детям лешего относят проклятых, унесенные и уведенных крестьянских детей, а так же детей, рожденных в браке с лешачихой. Как и всякие дети, они любят шалить, сбивают с дороги путников, путают тропы, сыплют на голову труху и обматывают паутиной. Но смертельного вреда для людей не представляют. Одеваются в одежки изо мха и листвы, поэтому могут маскироваться на деревьях и в кустах, оставаясь незамеченными. Иногда могут принять вид причудливых веток и коряжек.
Ребенок лешего (которым он нередко стремится подменить обычное дитя) частенько уродлив (криклив, «голова с пивной котел»), или незначительно отличается от прочих лесных духов. В Вятской губернии считали, что «плодом от сожития лешего с унесенной им девушкой бывает тоже леший, но не столько злой, как тот, который происходит от лешачихи. Людская кровь-де в том стоит за себя. Леший, родившийся от девушки, пожалуй, рад бы делать и добро людям, но другие лешие при разделе лесов всегда стараются отмежевать ему такой участок, от которого верст на тысячу во все стороны нет никакого жилья».
Мавка
Мавками становятся малолетние дети, умершие без крещения или задушенные матерями. Также мавкой может стать ребёнок, умерший на Русальной неделе. Украинцы считают, что после смерти такие дети попадают к русалкам. Их представляют в виде детей или прекрасных дев с длинными волосами, украшенными цветами, в белых сорочках. Особенностью внешнего вида мавок является отсутствие кожного покрова на спине, в результате чего сзади у них можно было видеть все внутренности. По этой причине их также называют «не имеющие спины». Когда в лесу мерещится что-то красное среди деревьев, то считалось, что это хоровод мавок, которые «фуфелом идут», то есть танцуют необычайно быстро и бешено. И так как их видно со спины, то их стремительный хоровод сливается в одну красную полосу.
Они скрываются в лесах, на полях, в реках и озёрах, часто сближаются с русалками и мстят людям, за то, что допустили их раннюю смерть, сбивая путников с дороги, заводя в болота и убивая, могут защекотать до смерти. Так же, как и русалки, часто завлекают к себе мужчин и убивают их. Часто просят путников дать им гребешок. Если гребешок получают, то расчёсываются и уходят, иначе могут погубить.
На Русальную неделю бегают по полям и напевают — «Меня мать породила, некрещёную схоронила!» (укр. «Мене мати породила, нехрещену схоронила!»).
По единичным украинским поверьям, мавки появлялись на земле в то время, «когда земля покрывалась весенней зеленью».
По представлениям словинцев, мавки летают по воздуху в виде больших чёрных птиц с большими клювом и когтями, которыми они задирают людей до смерти.
Если на них брызнуть водой и сказать «Крещу тебя во имя Отца, Сына и Святого Духа», они обращаются в ангелов и оказывают своему благодетелю большие услуги. Это может произойти только в течение семи лет, после того, как ребёнок превратился в мавку. Если же в течение семи лет мавку никто не покрестит, то она навсегда остаётся мавкой.
Защитой от мавок по народным поверьям служит чеснок, хрен и полынь.
Ма́вка — персонаж украинской мифологии, злой дух, русалка. По ряду признаков близка русалке, карпато-украинской «лесной паночке» или горному женскому духу. На Юге России с XX века мавку стали называть книжным («учёным») словом — «русалка».
По народным поверьям, мавками становятся малолетние дети, умершие без крещения или задушенные матерями. Также мавкой может стать ребёнок, умерший на Русальной неделе. Реже встречаются поверья, что в мавок превращаются дети, проклятые родителями или похищенные нечистой силой.
Являются эпонимом для равнины Навки на Венере.
Слово мавка (навка), видимо, образовано от общеславянского «навь», означавшего «смерть», «мёртвое тело».
По единичным украинским поверьям, мавки появлялись на земле в то время, «когда земля покрывалась весенней зеленью».
В украинском языке название мавка является синонимом слова русалка. Украинцы называли четверг на русальной (зелёной) неделе, когда русалки празднуют свою Пасху, мавской или навской Пасхой (укр. мавський, нявський великдень), что подтверждает синонимичности понятий «мавка» и «русалка».
У южных славян также считается, что мавками становятся души умерших некрещёных детей. На западе Болгарии и востоке Сербии верили, что они появляются в облике птицы (в стае) и опасны для человека, особенно для роженицы и её ребенка. Представление об умерших некрещёных детях, как о птицах, восходит к праславянскому представлению о том, что покойники навещают мир живых людей в образе птиц. В южной Сербии и в Македонии нави, наве, навои являются в облике женщин (самовил) — они появляются в вихре, и если вихрь налетит на роженицу, она сразу заболеет.
Кикимора
Кики́мора — русский и, в меньшей степени, белорусский мифологический персонаж, преимущественно женского пола, обитающий в жилище человека и в других постройках, прядущий по ночам и приносящий вред и неприятности хозяйству и людям. Представления о кикиморе известны с XVII века, предполагается также связь её образа с более древними персонажами.
Народные поверья производят кикимор от умерших «неправильной» смертью (некрещёных или убитых детей, самоубийц и др.), от проклятых и похищенных нечистой силой детей. Также считалось, что кикимору могут наслать в дом недовольные строители и колдуны, подложив в него магический предмет, чаще куколку, которая затем оживала.
Кикимору описывали как низенькую скрюченную неряшливую и безобразную старушку, длиннокосую девушку или женщину, как маленькую девочку или даже как мужика или старика. Согласно различным другим описаниям кикимора может быть очень мала и тонка, с большой головой, длинными руками, короткими ногами, у неё выпученные глаза, мохнатые лапы, есть рожки, хвост, она покрыта перьями или шерстью. Она могла представать и в образе животного. Кикиморы обыкновенно невидимы. Они неугомонны, быстро бегают. Кикиморы могут общаться с людьми человеческой речью и при помощи стука.
Согласно народным представлениям, кикиморы обитают в жилых домах, реже — в хозяйственных постройках, в бане, в пустых домах. Появление кикиморы считалось признаком того, что в доме «нечисто», неблагополучно. В большинстве регионов активность кикиморы не привязывалась к определённому времени года, лишь в некоторых местах её причисляли к святочной нечисти. Днём кикимора скрывается от людей в укромных местах строения. Ночью она выходит из укрытия и занимается любимыми делами, на первом месте среди которых прядение и подобные женские работы. Однако работу эту кикимора делала некачественно, так что после неё хозяйкам приходилось всё переделывать.
Обыкновенно считалось, что кикиморы причиняют людям различные неприятности: мешают спать и пугают различными звуками, досаждают маленьким детям, наваливаются и душат по ночам, кидаются различными предметами, роняют и ломают вещи, вырывают или выстригают во сне волосы у людей, шерсть у скота, перья у домашней птицы. Активность кикиморы могла даже вынудить хозяев покинуть свой дом. Есть истории, в которых кикимора губит человека. Увидеть кикимору считалось дурным предзнаменованием. В народе описывался ряд средств как защититься от кикиморы и даже изгнать её из дома.
Представления о кикиморе были довольно расплывчаты. Под этим именем кроме самостоятельного домашнего духа также мог пониматься целый ряд других персонажей. Так, под воздействием образов домового и его жены кикимора могла рассматриваться и как полезный домашний дух, помогающий хорошей хозяйке в прядении, работе по дому, уходе за детьми и животными. В современной же культуре чаще появляются лесная или болотная кикимора — покрытая травами и мхом безобразная старушка, пугающая и сбивающая с дороги людей и похищающая детей. Кикимора является персонажем ряда художественных произведений.
Леший
Ле́ший — дух-хозяин леса в мифологии восточных славян. Леший был одним из самых популярных славянских мифологических персонажей и, учитывая современный упадок мифологической традиции, сохраняет относительную популярность и сейчас. Традиционный образ лешего сложен, многогранен и расплывчат.
В мифологических рассказах леший предстаёт в виде растительного, животного или антропоморфного существа. Для лешего также обычно появляться в виде родственников и знакомых. Леший описывался то как гигант, то как карлик; есть поверья, что он мог изменять свой рост. Если леший одет, то в целом так же, как обычный человек. Часто его сопровождает сильный ветер, или сам он может представать им. У лешего отсутствует тень. Он может становиться невидимым. Леший обладает огромной силой. Ему приписывается всё разнообразие лесных звуков, но он может разговаривать и по-человечески.
Чаще леший представлялся одиноким существом, считалось, что в одном лесу только один леший, но в ряде мифологических рассказов лешие собираются вместе и живут семьями и даже деревнями (жена лешего — лешачиха или похищенная девушка, дети — собственные лешачата или также похищенные). Леший может изображаться имеющим степенный характер, а может как любитель повеселиться, то он сильный и страшный, то глуповатый. Как хозяин, леший заботится о лесе, охраняет его, является покровителем лесных животных и растений.
Отношение к лешему в народе было двойственным. С одной стороны, его причисляли к враждебной человеку и опасной для него нечистой силе, впрочем, чаще не целенаправленно вредящей людям, а проказничающей, но делающей это грубо и зло. С другой стороны, лешего считали справедливым хозяином леса, который не станет вредить просто так, но может наказать за ненадлежащее поведение в его владениях, а может и помочь человеку.По народным представлениям, леший мог обеспечить удачу на охоте и благополучный выпас скота, для этого охотникам и пастухам было необходимо принести ему дар и заключить с ним договор.
Блуждания человека в лесу связывали с воздействием лешего. Также, прикинувшись знакомым, леший может маячить впереди на расстоянии, не давая себя догнать. Считалось, что избавиться от лешего можно при помощи или молитвы, или матерной брани, оберегов и других средств. Чтобы снять его чары, нужно переодеть свою одежду наоборот. С лешим связывали пропажу людей и скота в лесу. Как повод для «похищения» рассматривали проклятие в виде посылания «к лешему». Леший может подменивать младенцев на полено или на своего уродливого ребёнка. Похищенных девушек лешие берут себе в жёны и могут заводить с ними детей. Чтобы найти пропавших, предпринимали не только обычные поиски, но и совершали обряд «отведывания» — преподносили дар или угрожали магией или заступничеством святых.
Лешему приписывали способность предсказывать будущее, в связи с чем существовали ритуалы его вызывания и гаданий. В бывальщинах и сказках леший мог беспрепятственно общаться с людьми, иногда он принимал от них помощь, за что щедро благодарил.Леший является популярным персонажем художественных произведений. Благодаря этому его образ обрёл новые черты, не всегда соответствующие традиционным представлениям.
Змей Горыныч
Змей Горы́ныч — русский фольклорный змей, похищающий женщин. В старых русских песнях имеет образ огненного шара; изображение его в виде дракона является поздним заимствованием из западной культуры.
В некоторых славянских языках значения «гора» и «лес» не различаются, поэтому есть версия, что Горыныч — от слова «гора» в значении «лесной». Также описывается под именами Горынич, Горынчат, Горынчище, Горынище.
Горыныч живёт обычно в горах, нередко у огненной реки и стережёт «Калинов мост», по которому попадают в царство мёртвых. Существует версия, что Змей Горыныч был собирательным образом половцев.
Многоголовость змея — непременная его черта. Число голов обычно кратно трём, чаще всего их бывает 3, 6, 9 или 12, но также бывает 5 или 7. Чаще всего змей предстаёт трёхглавым. Другие черты змея упоминаются реже или не упоминаются вовсе. В большинстве случаев у змея отмечается способность к полёту, но о крыльях его, как правило, ничего не говорится. Так, во всем афанасьевском сборнике русских народных сказок лишь один раз сообщается об «огненных крыльях» (сказка «Фролка-сидень»). Тело змея в сказках не описывается, однако на лубочных картинках, изображающих змея, излюбленными деталями являются длинный хвост стрелой и когтистые лапы. Ещё одной важной особенностью змея является его огневая природа, однако как именно извергается огонь, сказки не описывают. Огонь змей носит в себе и извергает его в случае нападения. Кроме огненной стихии змей связан и со стихией водной, и две эти стихии не исключают друг друга. В некоторых сказках он живёт в воде, спит на камне в море. В то же время змей — ещё и Змей Горыныч и живёт в горах (возможно также, что отчество произошло от славянского имени Горыня). Впрочем, такое местопребывание не мешает ему быть морским чудовищем. В некоторых сказках он живёт в горах, но когда герой к нему приближается, он выходит из воды[7]. Также, в некоторых историях он является страшным помощником другого злодея — Кощея Бессмертного[источник не указан 991 день]. По Далю, «Горыня — сказочный богатырь и великанища, который горами качает. Горынич м. сказочное отчество, придаваемое богатырям, иногда змею, или жителям гор, вертепов, пещер».
Морозко
Морозко — один из помощников Перуна, сменяющих Леших в предзимнем лесу и строго следящих в зимнее время за порядком нем: Морозко рукой об руку поколачивает, ноги на ногу поскакивает, по елкам потрескивает, с елки на елку перепрыгивает. Под ним ельник трещит, сосняк поскрипывает.
Представляли его в виде дедушки в белой шубе, подпоясанной кушаком, в шапке с красным верхом и белой меховой (снежной) оторочкой, с волшебным посохом в руке. Его бород искрится ледяными звездами.
Этот смотритель зимнего леса может быть опасен для людей. Его дыхание леденит все окружающее. Он любит заманивать их в свои ледяные чертоги (а живет он именно в ледяно избе), поэтому человек, идя в зимний лес должен быть готовым к борьбе с его стихиями. Особенно сей дед не любит тех, кто боится холода, а бодрых и веселых он награждает здоровым румянцем.
Для предотвращения нежелательных последствий деятельности Мороза к нему обращались с заговорами. В зимние святки, например, Хозяин дома, открыв дверь, приглашал:
«Мороз! Мороз! Иди в хату кисель есть». «Зимой ходи, а летом под колодиной лежи».
Весной, отсчитывая сорок утренников (утренних заморозков), пекли сорок шариков из ржаной и овсяной муки и, выбрасывая каждый день по одному шарику, приговаривали:
Мороз — Красный нос,
Вот тебе хлеб и овес,
А теперь убирайся,
Подобру-поздорову!
Мороз, или Морозко, у славян был повелителем зимних холодов. Сначала считалось, что Мороз крадёт детей и уносит их в свой ледяной дворец. Чтобы вернуть детишек, Морозке преподносили подарки. Зимой Мороз ходит по лесам да по полям, по улицам и переулкам, стучит своим волшебным посохом, а от этого стука начинаются трескучие морозы — сковываются льдами реки, деревья покрываются снегом. Стоит только дыхнуть морозу, как тут же начинается сильная стужа. Морозко вовсе не злой — он покрывает стёкла окон красивыми узорами, поверхность озёр и рек замораживает, чтобы детвора могла кататься и играть, он дарит много снега, чтобы новый урожай был хорошим.
Русалка
Русалки — берегини (от слова «русый», что означало светлый, чистый), сказочные жительницы воды, обладающие вечной юностью и красотой и олицетворявшие стихийную, естественную силу воды. Если в языческом образе русалки доминировало светлое, чистое, то в православии русальная неделя называется «грязной» неделей, а самим им приписываются только отрицательные черты.
В языческом мире русалка имела значение речной богини, владетельницы сокровищ и чаровницы; при переходе же Руси из язычества к христианству она представляется тоскующей и злобствующей на человека.
Согласно поверью, русалки живут в кристальных дворцах, построенных на дне рек; старшая над ними называется царицей и назначается водяным начальником русалок из их же среды. …Без позволения царицы русалки не могут не только погубить, но даже испугать Человека.
Русалки — полуженщины-полурыбы. Изображались с красивым женским лицом и женским бюстом. Далее — рыбье туловище и рыбий хвост. По иным описаниям, напротив, Ничего рыбьего в их облике нет — это просто молодые, красивые, обнаженные или облаченные в белое, нередко с венком на голове девушки. Иногда они появляются в том виде, в каком их похоронили. У них русые, а иногда зеленые волосы, которые они любят расчесывать, сидя на берегу или раскачиваясь на ветвях деревьев в лунные летние ночи. При этом русалки прекрасно поют. Спят же они днем.
Русалкам специально посвящалась так называемая русальная неделя — неделя, предшествующая дню Ивана Купалы (по некоторым источникам, это семицкая неделя). На всю эту неделю русалки из того мира перебирались на землю. Их в это время можно было видеть и на деревьях, и на перекрестках дорог, и на кладбищах. Пробирались они в дома, где раньше жили. Больше всего их якобы в это время находилось в цветущей ржи, которую они оберегали, способствовали ее цветению и плодородию: русалки бегали по ржи и, приговаривая «бух, бух, соломенный дух», хлопали в ладоши.
Кощей Бессмертный
Кощей Бессмертный— божество из свиты царя подземного мира Чернобога. Сын Вия и Матери Сырой земли. Представлялся в виде живого остова, живого скелета в одежде, подчас в латах — в виде отвратительного костлявого старика-костосея. Скряга, скупое существо — дрожит над подземными богатствами. Иногда Кощея можно считать Чернобогом.
Символизирует не смерть в полном ее значении, а состояние временного окостенения, окаменения — превращает героев то в дерево, то в камень. Его бессмертие не настоящее, а механическое. Смерть Кощея находится в игле, игла — в яйце, яйцо — в утке, утка — в зайце, заяц — в сундуке, сундук — на высоком дубе, дуб — на краю земли.
С помощью Бабы Яги витязь (Иван-царевич или Иван-крестьянский сын) добирается до нужной иглы, и Кощей рассыпается в прах. Рушится и все его царство, рушится и его власть: от поцелуя или слезы витязя все окаменевшее или одеревеневшее вновь оживает, расцветает. Временное окостенение, застывание всего под чарами Кощея и пробуждение всего застывшего к жизни под действием поцелуя и слез могло символизировать смену времен года, зимы и весны (поцелуй и слезы — тепло, солнце и капель).
До наших дней дошли тексты, в которых похищенную Кощеем женщину выручает ее сын. Например, сказка «Кощей Бессмертный» из сборника Александра Афанасьева начинается так: «В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь; у этого царя было три сына, все они были на возрасте. Только мать их вдруг унес Кош Бессмертный». Все сыновья по очереди отправляются на поиски матери, но вызволить ее удается лишь младшему — Ивану-царевичу. По пути он спасает еще одну пленницу Кощея — царскую дочь, на которой впоследствии женится.
В этом сюжете, как и во многих других, описана смерть Кощея: «У меня смерть, — говорит он, — в таком-то месте; там стоит дуб, под дубом ящик, в ящике заяц, в зайце утка, в утке яйцо, в яйце моя смерть». Иногда в сказке говорится, что внутри яйца находится игла, а смерть Кощея — на конце той иглы.
Исследователи связывали кощееву смерть из ларца с древнейшими представлениями о душе и мире:
…Душа мыслится как самостоятельное существо, могущее жить вне человека. Для этого даже не всегда нужно умереть. И живой человек может иметь душу или одну из душ вне себя. Это так называемая внешняя душа, bush soul. Обладателем такой души является Кощей.
Чудо-Юдо Рыба-Кит
В сказке Петра Павловича Ершова «Конёк-горбунок» 1834 года как самостоятельный персонаж присутствует Чудо-юдо Рыба-кит. Собственно, это рыба-остров, которая лежит «поперёк моря».
В фильме «Варвара-краса, длинная коса», поставленном по мотивам сказки Василия Андреевича Жуковского «Сказка о царе Берендее, о добром царе Еремее и злом Чуде-юде, о любви Варвары-красы к рыбацкому сыну Андрею», Чудо-юдо — царь подводного мира, который похитил царя земного — Еремея. Выручает царя Еремея, на мотив сказки народной, Андрей — рыбацкий сын.
Чудо — юдо явно имеет нечто общее с классическим библейским китом из Книги пророка Ионы. Тот уклонился от выполнения Господнего поручения проповедовать в Ниневии ее скорую гибель и устроился на корабль, который тут же попал в бурю. Ничто не могло спасти обреченное судно, никакие молитвы и жертвы не помогали. И тогда — то корабельщики догадались, что виной тому — низкий моральный уровень Ионы. И, в согласии с пророком, кинули его за борт, и тогда «утихло море от ярости своей». Тогда, как я понимаю, не желавший, чтобы Иона утонул, Господь велел киту проглотить пророка. Кит послушно поспешил к месту падения Ионы в море, проглотил его, и тот провел в ките без всякого вреда для себя трое суток и молился Господу из чрева кита, за что, по прошествии срока, был извергнут китом на сушу. Мне представляется что, описывая чудо — юдо, Ершов имел в виду информацию об обоих известных китах прошлого и дополнил ее яркими штрихами, придающими чудо — юдо рыбе — киту индивидуальность
Рыба — кит в наказание за то, что глотает корабли целыми флотилиями, была обречена терпеть людские издевательства, впрочем, лишь до того, как раскается и выплюнет корабли, подобно тому как библейский кит выплюнул Иону.
А раз на ките давно уже вырос лес и даже завелись в нем грибы, Можно допустить, что и корабли провели в ките куда больше, чем три дня, наверняка их плен в желудочном соке исчислялся годами. Почему — то кит не хотел их окончательно переваривать.
Белочка
Зверьки семейства грызунов и другие мелкие дикие животные не такие частые «гости» на страницах сочинений А.С. Пушкина, как лошади, кошки, собаки и медведи. Чаще других грызунов поэт упоминает белок и зайцев — по 15 раз, мышей (мышат) — 10 раз и крыс 5 раз. Остальные «гостят» в его произведениях ещё реже.
Самая яркая героиня — белочка в «Сказки о царе Салтане…», где упоминается несколько раз. Впервые о чудесном зверьке говорит Бабариха:
Знайте, вот что не безделка:
Ель в лесу, под елью белка,
Белка песенки поет
И орешки всё грызет,
А орешки не простые,
Всё скорлупки золотые,
Ядра — чистый изумруд;
Вот что чудом-то зовут…
Основным источником «Сказки о царе Салтане…» послужила Пушкину запись со слов его няни Арины Родионовны, сделанная в Михайловском в конце 1824 года. Но вместо чуда с белочкой там было другое: «за морем стоит гора, и на горе два борова, боровы грызутся, а меж ими сыплется золото да серебро». Замена оказалась гораздо милее и симпатичнее.
Неслучайно белочка поёт русскую народную песенку, ведь это подлинно фольклорный персонаж. Белка в народном сознании олицетворяется с понятиями ума, изящности, ловкости, трудолюбия, благополучия. В пословицах и поговорках она вызывает в основном приятные ассоциации.
Однако в народных сказках чудесницы белки, подобной пушкинской, нет. Знаток сказок М.К. Азадовский считал источник этого образа невыясненным . Можно в основном согласиться с этим мнением, но с небольшими поправками. Некоторые прообразы белочки всё-таки можно найти в русских сказках и скандинавских сказаниях. Так, в 1908 г. Н.Е. Ончуков издал сборник «Северные сказки», где опубликована записанная в Архангельской губернии и кое в чём похожая на «Сказку о царе Салтане…» сказка «Фёдор-царевич, Иван-царевич и их оклевётанная мать». В ней имеется необычная героиня: «…середи моря есть остров, на острову есть сосна, на этой сосне ходит белка, на вершиночку идет, песенки поет, на комелек идет, сказки сказывает и старины поет. У этой белки на хвосту байна, под хвостом море, в байне вымоешься, в море выкупаешься; то утеха, то забава». Вот такая «космическая» белка, поющая песенки, подобно пушкинскому «коту учёному». Неизвестно, слышал ли эту или подобную сказку А.С. Пушкин. Кроме того, на сказителей могла оказать определённое влияние и сама «Сказка о царе Салтане…».
Камень Трех Дорог
…На развилине путей-дорог лежит Вещий камень, а на нём надпись:
«Направо пойдёшь – коня потеряешь, себя спасёшь; налево пойдёшь – себя потеряешь, коня спасёшь; прямо пойдёшь – и себя и коня потеряешь».
О чём это? Какую мудрость хотели передать нам этим заветом предки?
Конь» – это животная природа путника, «всадник» – природа человеческая.
Пойти «направо» – это значит пойти Стезёй Правды: победить в себе животное начало началом человеческим, следовать общественной праведности, правде. Поэтому, коня (материальные блага в перевес духовным, животное начало) на этом пути ты потеряешь,… но себя спасёшь (или найдёшь).
Пойти «налево» – значит пойти Стезёй Кривды: высвободить своё животное начало в ущерб человеческому, и отринуть все общественные устои. Да, ты приобретёшь на этом пути материальные блага, увеличишь свои страсти и похоти, своё животное начало. Но совершенно точно окончательно потеряешь ся (себя).
Пойти «прямо» – это значит пойти наикратчайшим путём, Стезёй Мудрых, отринув и животное и человеческое ради «Божского», Божественного. Этот Путь – Путь Мудрых . Прямая стезя – ни для зверей, ни для людей, но лишь для тех, кто дерзнёт идти за пределы всего известного. Это путь прозорливых волхвов, умирающих для маяты мирской и возрождающихся для Жизни Вечной и познания Вечной Изначальной Мудрости .
Серый волк
Волк в русских народных сказках в большинстве случаев является негативным персонажем. Он сильный и опасный противник, но в то же время это наивный и не отличающийся особым умом герой. Часто попадает в передряги из-за своей глупости, злонамеренности, излишнему доверию Лисе и другим более смышленым персонажам. В редких повествованиях волк все же становится верным другом и защитником.
Положительная и отрицательная роль волка в сказках: ее истоки
Неоднозначное изображение персонажа связано с таким же нечетким отношением к животному в народе. В сказках он нередко становится собирательным образом, наделенным силой и глупостью одновременно. С помощью поучительных историй демонстрируется, что физическая мощь противника – это еще не главное качество для победы в схватке. Удачно дополняет этого персонажа пословица «Сила есть – ума не надо!». Но в тоже время, когда в сказке хитрая Лиса издевается над волком, мы сопереживаем ему. Его простодушие нам ближе, чем коварность рыжей плутовки.
Образ простодушного волка опровергается в некоторых сказках. Например, в рассказе об Иване-царевиче волчий герой наоборот демонстрирует мудрость, неожиданно становится на сторону добра, выполняет роль советчика и помощника. Но это скорее исключение, чем правило.
В изображении сказочного волка народ далеко отошел от реальных качеств животного. Если данное лисе качество хитрости, а зайцу – трусости кажутся вполне логичными, то совсем непонятно почему столь опасному хищнику приписали глупость. В природе волк — отличный охотник. Он даже приносит определенную пользу, как санитар леса. Приписанное ему качество прямодушия можно разве что связать с тем, что он способен глаза в глаза столкнуться с опасностью. Также о бесхитростности говорит его манера охотиться: волк не гоняется долго за жертвой, нападает чаще стаей и только на самых слабых особей из стада.
Характер волка в народных сказках
В первую очередь волк – это персонаж-злодей. Вот только в некоторых сказках он несет угрозу для других героев, а в остальных является безобидным и даже полезным.
«Как волка уму разуму учили» — волчий персонаж в этом рассказе глупый и ленивый. Он проявляет прямодушие, которое можно было бы расценивать как положительную черту, если бы она не была связана с глупостью.
«Волк и Коза» — здесь он злонамеренный обманщик, безжалостный и жадный, но все же не лишенный наивности.
«Лисичка-сестричка и Волк» — волчий герой отображается как глупый и наивный персонаж, который, несмотря на свою злобную личину, страдает от проделок Кумушки-Лисы.
«Иван-царевич и серый волк» — изображается как совестливый злодей, решивший возместить свое злодеяние добрым делом и помочь человеку советом и делом. Здесь он раскрывается как добрый и бескорыстный персонаж.
«Волк, кот и собака» — здесь персонаж демонстрирует неухищренные уловки, это один из немногих рассказов, где проявляется его способность к обману. Не такому искусному, как у Лисы, но все же способному причинить вред.
Как можно заметить, серый волк является самым поучительным, как в положительной, так и в отрицательной ипостаси.
Мария Моребна
Референс к сказке «Мария, Мирабеела» — детский полнометражный музыкальный анимационно-художественный фильм 1981 года совместного производства киностудий Социалистической Республики Румынии и СССР. Поставлен румынским кинорежиссёром Ионом Попеску-Гопо при участии советского композитора Евгения Доги, поэта Григоре Виеру, известных эстрадных исполнителей из Румынии и СССР.
Румынская премьера состоялась 21 декабря 1981 года в Бухаресте, советская — 3 марта 1982 года в Москве.