Пушкин использовал в своем творчестве всё богатство певучего русского языка, не обойдя стороной и нецензурную лексику. Виртуозно вводя в приличные стихи и эпиграммы маты и вульгаризмы, а также создавая откровенно непристойные произведения, поэт разбавлял рафинированный язык аристократии крепким словцом.
В трудах, допущенных к печати, цензура заменяла ненормативную лексику многоточиями, а в личной переписке Пушкина с друзьями, в его черновиках и дневниках она представлена во всей своей первобытной мощи.
Недолюбленность
Всплеск «матерного» таланта Пушкина пришёлся на постлицейские 1820-е годы, хотя и позже он не упускал возможности самовыразиться, разрывая привычные рамки приличия.
Однако началось всё во время учёбы в Царском селе, поскольку именно там, вырвавшись из немилого семейного гнезда, Пушкин, наконец, ощутил дух свободы, которой он был начисто лишён дома.
За любую шалость или проявление лени жестоко наказываемый и унижаемый матерью, он смог наладить с ней отношения лишь на закате её жизни. Не любившая, но пытавшаяся понять старшего сына Надежда Осиповна, по сути, сломала его психику, превратив мальчика в раздражительного, вспыльчивого и злопамятного человека.
О непростом нраве Пушкина упоминал один из его близких друзей, Вяземский: «При всем своём добросердечии, он был довольно злопамятен, и не столько по врожденному свойству и увлечению, сколько по расчёту». Взяв за правило никому не спускать обиды, Пушкин, услышав, что-то обидное в свой адрес свирепел, и на протяжении всего дальнейшего общения с этим человеком остроумно издевался над ним, колко подшучивал и одаривал уничижительно-оскорбительными эпиграммами с похабной лексикой.
Не желая больше находиться на вторых ролях, как это было заведено дома, где его брат и сестра всецело перетянули внимание и заботу родителей на себя, Пушкин стремился выделиться из общей массы. Позже Корф охарактеризует поэта такими словами: «У него господствовали только две стихии: удовлетворение плотским страстям и поэзия, и в обеих он ушёл далеко».
В первых юношеских фривольных стихах он пользовался полунамеками, которых было достаточно, чтобы на фоне благовоспитанных лицеистов прослыть буйным удальцом.
Вольность
Обосновавшись в Петербурге, Пушкин с головой погрузился в водоворот взрослой жизни с её кутежами, пьяными вечерами и карточными играми, которыми баловался всю жизнь, проигрывая рукописи своих произведений и приличную часть гонораров, и без того не покрывавших расходов.
Психиатр Минц в заметках относительно времяпрепровождения поэта в период нравственной вольности пишет, что из-за крайней степени возбуждения Пушкин пустился в «самый разнузданный разгул, разврат, цинический и извращенный сексуализм, агрессивное поведение и столкновение со своей средой».
Раздавая пощёчины общественным устоям, он был завсегдатаем различных собраний, в том числе клуба «Зелёная лампа», где к каждому посетителю, выругавшемуся матом, подбегал мальчик-калмык и покорно рапортовал: «Здравия желаю!»
Эпатаж
Называя непристойные выражения «русским титулом», Пушкин вставлял их в разговорную речь исключительно при общении с мужчинами и нисколько не смущался, поскольку считал их одним из признаков русской культуры.
Возможно, такой взгляд поэта на крепкие выражения сложился под влиянием домовых служащих, с которыми в детстве он проводил очень много времени, а горячо любимая няня Арина Родионовна привила ему любовь к народному фольклору и простонародной речи.
В письменном жанре мат рифмовался в его лирико-философских произведениях, откровенно эротических стихах, кощунственной поэме «Гаврилиада», фривольной сказке «Царь Никита и сорок его дочерей» и похабной балладе «Тень Баркова».
Кстати Барков – это поэт, виртуозно владевший матерным языком, о котором Пушкин писал, «одно из знаменитейших лиц в русской литературе: стихотворения его в ближайшем будущем получат огромное значение… Для меня… нет сомнения, что первые книги, которые выйдут в России без цензуры, будет полное собрание сочинений Баркова».
Сокрушаясь, что его произведения не могут быть изданы без правок, Пушкин замечал: «одного жаль — в «Борисе» [Борис Годунов] моём выпущены народные сцены, да матерщина французская и отечественная…»
После женитьбы
Считается, что последнее стихотворение с использованием матерных слов было написано Пушкиным в 1828 году, а после женитьбы на Гончаровой он не употреблял нецензурные выражения даже в письмах.
Зато в них было предостаточно намеренного просторечия и вульгаризмов, так супругу поэт называл жонкой, а когда она была «в интересном положении» предпочитал именовать её брюхатой.
Что написано пером
Неизвестно, желал ли Пушкин, чтобы когда-нибудь его письма к друзьям, сдобренные смачными нецензурными выражениями, попали в печать и стали достоянием публики, но в начале XX века Императорская Академия Наук решила систематизировать всю переписку Пушкина и выпустить её в трехтомном издании.
В 1911 году на полках магазинов появилась эпистолярная трилогия, в которой все непристойные слова поэта спрятали за многоточиями, но в тоже время было выпущено 12 книг, с сохранением всей ненормативной лексики в её первозданном виде.
До наших дней дошло всего 4 безкупюрных экземпляров трилогии, владелец одной из них решил выбрать из неё все послания, где используются скабрезные обороты, и издать их отдельной книгой.
В 2013 году 66 писем Пушкина с нецензурной лексикой увидели свет в составе 11-томного собрания сочинений поэта, бросая тень на светлый образ поэта-небожителя, создаваемый учителями литературы.
Царь Никита жил когда-то
Праздно, весело, богато,
Не творил добра, ни зла,
И земля его цвела.
Царь трудился понемногу,
Кушал, пил, молился богу
И от разных матерей
Прижил сорок дочерей,
Сорок девушек прелестных,
Сорок ангелов небесных,
Милых сердцем и душой.
Что за ножка — боже мой,
А головка, темный волос,
Чудо — глазки, чудо — голос,
Ум — с ума свести бы мог.
Словом, с головы до ног
Душу, сердце всё пленяло;
Одного недоставало.
Да чего же одного?
Так, безделки, ничего.
Ничего иль очень мало,
Всё равно — недоставало.
Как бы это изъяснить,
Чтоб совсем не рассердить
Богомольной важной дуры,
Слишком чопорной цензуры?
Как быть?.. Помоги мне, бог!
У царевен между ног…
Нет, уж это слишком ясно
И для скромности опасно,—
Так иначе как-нибудь:
Я люблю в Венере грудь,
Губки, ножку особливо,
Но любовное огниво,
Цель желанья моего…
Что такое?.. Ничего!..
Ничего иль очень мало…
И того-то не бывало
У царевен молодых,
Шаловливых и живых.
Их чудесное рожденье
Привело в недоуменье
Все придворные сердца.
Грустно было для отца
И для матерей печальных.
А от бабок повивальных
Как узнал о том народ —
Всякий тут разинул рот,
Ахал, охал, дивовался,
И иной, хоть и смеялся,
Да тихонько, чтобы в путь
До Нерчинска не махнуть.
Царь созвал своих придворных,
Нянек, мамушек покорных —
Им держал такой приказ:
«Если кто-нибудь из вас
Дочерей греху научит,
Или мыслить их приучит,
Или только намекнет,
Что´ у них недостает,
Иль двусмысленное скажет,
Или кукиш им покажет,—
То — шутить я не привык —
Бабам вырежу язык,
А мужчинам нечто хуже,
Что порой бывает туже».
Царь был строг, но справедлив,
А приказ красноречив;
Всяк со страхом поклонился,
Остеречься всяк решился,
Ухо всяк держал востро
И хранил свое добро.
Жены бедные боялись,
Чтоб мужья не проболтались;
Втайне думали мужья:
«Провинись, жена моя!»
(Видно, сердцем были гневны).
Подросли мои царевны.
Жаль их стало. Царь — в совет;
Изложил там свой предмет:
Так и так — довольно ясно,
Тихо, шепотом, негласно,
Осторожнее от слуг.
Призадумались бояры,
Как лечить такой недуг.
Вот один советник старый
Поклонился всем — и вдруг
В лысый лоб рукою брякнул
И царю он так вавакнул:
«О, премудрый государь!
Не взыщи мою ты дерзость,
Если про плотскую мерзость
Расскажу, что было встарь.
Мне была знакома сводня
(Где она? и чем сегодня?
Верно тем же, чем была).
Баба ведьмою слыла,
Всем недугам пособляла,
Немощь членов исцеляла.
Вот ее бы разыскать;
Ведьма дело всё поправит:
А что надо — то и вставит».
— «Так за ней сейчас послать!—
Восклицает царь Никита,
Брови сдвинувши сердито:
— Тотчас ведьму отыскать!
Если ж нас она обманет,
Чего надо не достанет,
На бобах нас проведет,
Или с умыслом солжет,—
Будь не царь я, а бездельник,
Если в чистый понедельник
Сжечь колдунью не велю:
И тем небо умолю».
Вот секретно, осторожно,
По курьерской подорожной
И во все земли концы
Были посланы гонцы.
Они скачут, всюду рыщут
И царю колдунью ищут.
Год проходит и другой —
Нету вести никакой.
Наконец один ретивый
Вдруг напал на след счастливый.
Он заехал в темный лес
(Видно, вел его сам бес),
Видит он: в лесу избушка,
Ведьма в ней живет, старушка.
Как он был царев посол,
То к ней прямо и вошел,
Поклонился ведьме смело,
Изложил царево дело:
Как царевны рождены
И чего все лишены.
Ведьма мигом всё смекнула…
В дверь гонца она толкнула,
Так примолвив: «Уходи
Поскорей и без оглядки,
Не то — бойся лихорадки…
Через три дня приходи
За посылкой и ответом,
Только помни — чуть с рассветом».
После ведьма заперлась.
Уголечком запаслась,
Трое суток ворожила,
Так что беса приманила.
Чтоб отправить во дворец,
Сам принес он ей ларец,
Полный грешными вещами,
Обожаемыми нами.
Там их было всех сортов,
Всех размеров, всех цветов,
Всё отборные, с кудрями…
Ведьма все перебрала,
Сорок лучших оточла,
Их в салфетку завернула
И на ключ в ларец замкнула,
С ним отправила гонца,
Дав на путь серебреца.
Едет он. Заря зарделась…
Отдых сделать захотелось,
Захотелось закусить,
Жажду водкой утолить:
Он был малый аккуратный,
Всем запасся в путь обратный.
Вот коня он разнуздал
И покойно кушать стал.
Конь пасется. Он мечтает,
Как его царь вознесет,
Графом, князем назовет.
Что же ларчик заключает?
Что царю в нем ведьма шлет?
В щелку смотрит: нет, не видно
Заперт плотно. Как обидно!
Любопытство страх берет
И всего его тревожит.
Ухо он к замку приложит —
Ничего не чует слух;
Нюхает — знакомый дух…
Тьфу ты пропасть! что за чудо?
Посмотреть ей-ей не худо.
И не вытерпел гонец…
Но лишь отпер он ларец,
Птички — порх и улетели,
И кругом на сучьях сели,
И хвостами завертели.
Наш гонец давай их звать,
Сухарями их прельщать:
Крошки сыплет — всё напрасно
(Видно, кормятся не тем):
На сучках им петь прекрасно,
А в ларце сидеть зачем?
Вот тащится вдоль дороги,
Вся согнувшися дугой,
Баба старая с клюкой.
Наш гонец ей бухнул в ноги:
«Пропаду я с головой!
Помоги, будь мать родная!
Посмотри, беда какая:
Не могу их изловить!
Как же горю пособить?»
Вверх старуха посмотрела,
Плюнула и прошипела:
«Поступил ты хоть и скверно,
Но не плачься, не тужи…
Ты им только покажи —
Сами все слетят наверно».
— «Ну, спасибо!» — он сказал..
И лишь только показал —
Птички вмиг к нему слетели
И квартирой овладели.
Чтоб беды не знать другой,
Он без дальних отговорок
Тотчас их под ключ, все сорок,
И отправился домой.
Как княжны их получили,
Прямо в клетки посадили.
Царь на радости такой
Задал тотчас пир горой:
Семь дней сряду пировали,
Целый месяц отдыхали;
Царь совет весь наградил,
Да и ведьму не забыл:
Из кунсткамеры в подарок
Ей послал в спирту огарок
(Тот, который всех дивил),
Две ехидны, два скелета
Из того же кабинета…
Награжден был и гонец.
Вот и сказочки конец.
————
Многие меня поносят
И теперь, пожалуй, спросят:
Глупо так зачем шучу?
Что за дело им? Хочу.
Анализ сказки «Царь Никита и сорок его дочерей» Пушкина
Стихи «Царь Никита и сорок его дочерей» Александра Сергеевича Пушкина – нескромная сказка, писанная в фольклорных традициях.
Поэма датируется весной 1822 года. Поэту почти 23 года, он в опале за крамольные стихи, отправлен служить в отдаленную Бессарабию. Впрочем, генерал И. Инзов делами его особо не обременял, и обращался с поэтом почти с родительской заботой. Сам же А. Пушкин свободное время делил между литературой, дуэлями, драками, балами и любовными похождениями. По жанру – сатира, анекдотическая сказка, по размеру – четырехстопный хорей, в целом, с парной рифмовкой. В письме 1825 года поэт упоминает эту сказку как свою. Позднее брат поэта Лев заново собрал ее текст из фрагментов черновика. В Европе с ней познакомились раньше, чем в России. В советское время сказку толковали в русле обличения нравов самодержавно-крепостнического строя. Название, как и зачин истории, фольклорны. Впрочем, имя царя несколько нетипично. Василий вначале, потом он, видимо, получил имя слуги автора, Н. Козлова. Число «сорок» означает полноту, предел. Итак, царь жил припеваючи, и то и дело становился счастливым отцом «милых сердцем и душой» (эпитеты) девушек, точнее, девушек наполовину. Годы идут, царь задумывается о будущем царевен.
На совете решают послать гонца к старой ведьме-сводне. Если она не справится – ее придется сжечь в первый день Великого поста, чтоб небо не коптила. «По курьерской подорожной»: вторжение современности в сказку, прозаизм. Спустя год ворожея отыскалась и, не моргнувши глазом, обещала пособить «цареву делу». «Уголек» — магический атрибут. Наконец, бес принес в ларце искомое – всей линейки размеров. Чтобы каждой дочери было впору. Гонец-растяпа, обследовав ларчик ухом и носом, решил его открыть: «птички порх – и улетели», еще и с песнями. Это – камень в огород сентиментализма, для любовных сцен которого такие птички на ветках – штамп. Пришлось гонцу снимать штаны в качестве наживки. Дело сладилось, царевны разобрали подношения ведьмы с бесом. Награждает царь по науке, чучелами, скелетами из Кунсткамеры – для красоты и опытов. «Сказочке конец»: типичный финал, как и «пир горой». После него – авторский голос, заявляющий свое право «глупо шутить». В стихах – критика цензуры («дуры»), традиция народных заветных (запретных) сказок, перекличка с непечатной поэзией И. Баркова. Есть версия, что стихи – еще и пародия на балладу В. Жуковского «Двенадцать спящих дев». История написана на русском материале. Комический рассказ чередуется с диалогом. Узнаваемые народные обороты (темный лес, мать родная), просторечная лексика (брякнул, вавакнул, кукиш, водка), глагольные рифмы, уменьшительные суффиксы (глазки), почти нет причастий и деепричастий, идиомы (ухо востро, без оглядки, на бобах), анафоры, перечисления, числительные: три, семь. Упоминаются «ножки», к которым поэт питал слабость. Вопросы. Индивидуальная окраска речи персонажей. Серебрец – платина (чуть позже из нее стали чеканить монеты). Нерчинск: каторга в Забайкалье.
Произведение «Царь Никита и сорок его дочерей» А. Пушкина, построенное на системе намеков, легло в основу комической оперы современного композитора А. Чайковского.
© пресс-служба
Автор
Александр Пигарев
26 ноября 2021
Бренд «Онегин» придумал оригинальную арт-концепцию под запуск нового проекта: устроил съемку в особняке Волковых-Юсуповых, гостем которого был Александр Пушкин, и выпустил «Сказки для взрослых» на виниле с участием популярных актеров
О новом проекте мы поговорили с бренд-менеджером компании «Онегин» Марианой Павлюкевич. За ее плечами более 16 лет работы в алкогольной индустрии, из них семь — в группе компаний Simple. Актуальный этап ее карьеры — развитие бренда «Онегин», к созданию и запуску которого она также причастна.
Почему для проекта были выбраны именно сказки и именно Пушкина? Согласитесь, что сказочников хватает с избытком.
Из-за постоянной работы, гонки за успехом и жизненной рутины во взрослом возрасте часто утрачивается ведущая в волшебный мир призрачная нить. Слова из сказок забываются, фантастические персонажи исчезают, а яркие образы тускнеют. Но порой стоит напомнить, как может захватывать дух от встречи со знакомым и одновременно неизведанным миром сказок. Поэтому команда «Онегина» решилась на творческий эксперимент, черпая вдохновение в волшебной вселенной Александра Пушкина. Мы создали новый продукт, сохранив при этом ДНК основного бренда и тесную связь с главным русским поэтом.
Яркий и красочный мир пушкинского нарратива полон магии: она связывает быль и небылицу, простоту и чудеса, провидение и случай. А сказки словно полотна, сотканные из событий и лиц, притягивают нас. Хочется хоть на мгновение погрузиться в их диковинную реальность: любоваться, осязать, пробовать. Такую возможность насладиться «вкусом сказки», получить гастрономическое и эстетическое удовольствие дарят наши ягодные настойки.
Я слышал, что вы также выпустили на виниле аудиосказку о Царе Салтане. Как это соотносится с общей концепцией проекта?
Идеально. (Смеется.) Наш арт-проект «Сказки для взрослых» воплотился на виниле, потому что это особая эстетика неторопливого удовольствия. Без возможности перемотки происходит плавное погружение в звук, эмоции и настроение. Режиссер Савва Савельев помог реализовать наш замысел — представить неакадемическое прочтение классики. Главным его решением стала игра с современными формами и новыми музыкальными стилями. Получилась история с крутым саунд-дизайном, аллюзиями на техно, а в сцене с корабельщиками актеры театра «Практика» и «Мастерской Брусникина» читают рэп. Главные роли блестяще исполнили такие артисты, как Варвара Шмыкова, Лукерья Ильяшенко, Алексей Агранович, Павел Артемьев и другие. Считаю, что такая лимитированная пластинка может украсить любую коллекцию винила — ее звучание нужно смаковать не спеша, наравне с гурманскими настойками sur-lie fruitier (на фруктах).
Насколько я знаю, вы выпустили еще коллекционное издание сказок Пушкина. Решили обрамить свой проект со всех сторон?
Да, по традиции команда «Онегина» оставила свой литературный, если угодно — издательский след в истории. Красиво переплетенный томик сочного ягодного цвета «Сказки для взрослых» стал самым полным собранием волшебных сказок Александра Пушкина. Издание открывается малоизвестной сказкой для взрослых «Царь Никита и сорок его дочерей» 1822 года, которая никогда ранее не включалась в сказочные сборники из-за своей фривольности. Большинство из нас даже никогда не слышало о существовании этой игриво написанной истории о любвеобильном государе. Интересна она еще и тем, что это политическая сатира на Александра I, написанная эзоповым языком в форме забавной поэтической безделушки. Именно за политический подтекст «Царя Никиту» не публиковали в России в царские времена, а в советские — за эротически-фривольный сюжет. Выход сборника приурочен к двухсотлетнему юбилею «Царя Никиты» и уникален тем, что за два века это первый раз, когда все семь сказок поэта напечатаны одной книгой. Мы не ставим в книгу свою рекламу. Для нас это возможность поговорить с нашим потребителем про ценности, про глубину образов, про созидание. Мы считаем, что это самый правильный путь.
Эти сказочные релизы появились в поддержку линии ягодных настоек. Какие вкусы вы решили использовать? Планку вы установили очень высокую, и они должны ей соответствовать.
В дегустационный сет премиальных настоек sur lie fruitier вошли четыре тщательно составленные композиции. Sur lie fruitier — это метод выдержки на ягодном осадке. Мы сохраняем в напитке мельчайшие ягодные частицы, благодаря которым выдержка настоек продолжается непосредственно в бутылках, что позволяет добиться более яркого, глубокого и выраженного вкуса. Если говорить о вкусах, то это, например, купаж из черноплодной рябины с добавлением кедрового ореха и бузины. Еще есть настойка на основе черной смородины, ежевики и ягод асаи, которая обволакивает ароматом черных ягод и преподносит бархатное завершение во вкусе. Третий ягодный ансамбль сочетает в себе легкую кислинку вишни и гранатовых зерен и деликатную сладость барбариса. В четвертой настойке симбиоз нетривиального «оранжевого трио»: курага, облепиха и физалис. Самым неожиданным ингредиентом для нас стала курага. Мы очень много спорили о том, стоит ли ее использовать, но она проявила себя в настойках как очень нежный, яркий и особенный ингредиент.
Для работы над линией настоек вы привлекали профессиональных шеф-поваров?
Нет, сначала мы самостоятельно прорабатывали варианты, а потом тестировали их с шефами. Разумеется, мы также советовались с сомелье, потому что у них идеальное восприятие вкусов. И конечно обращались к нашим купажистам, ведь они потрясающе увлеченные профессионалы в деле смешивания вкусов. Поэтому в настойках появились облепиха, физалис, ягоды асаи. А, например, в купаже из черноплодной рябины мы хотели сделать реверанс в сторону пьемонтских вин с их мощными вкусами с нотками земли, табака… Наша линия «Онегин Gourmet» — это Limited Edition, и в данном случае это не дань моде, а целая философия. Это удовольствие для взрослых, готовых соприкоснуться со сказочным миром и погрузиться в уникальный вкусовой опыт.
Соглашусь, получилась очень красивая во всех смыслах концепция.
Да, но мы решили еще выше поднять градус красоты. (Смеется.) Нам удалось найти в Москве уникальную пушкинскую локацию с нарядными интерьерами. Это жемчужина архитектуры XIX века, уникальный объект культурного наследия — палаты Волковых-Юсуповых, которые ожидают реставрации и закрыты для публики. Будущий поэт в раннем детстве жил во флигеле в Харитоньевском переулке. И во взрослом возрасте Пушкин проводил много времени в гостях у Николая Юсупова, и фигура князя, как и сам дворец, занимали особое место в жизни поэта, а потом и в его произведениях. Тот самый ученый кот на «дубе у лукоморья» (впрочем, как и сам дуб из придворцового парка) перекочевал в сказку из жизни: в княжеском саду находился сконструированный в Голландии говорящий механический кот на цепи. Когда его заводили, весь свет собирался на него посмотреть. До наших дней особняк дожил с великолепным декором, созданным руками Зинаиды Юсуповой. Законодательница мод и муза всей творческой элиты того времени распорядилась расписать палаты дворца орнаментами и волшебными персонажами. Яркость образов и красок идеально подошла для фотосессии «Онегин Gourmet». Эта притягательная недоступность напоминает и лимитированные коллекции haute couture, что послужило вдохновением для создания арт-съемки. В результате весь проект собрался в единое целое, как мы и планировали.
Бренд «Онегин» придумал оригинальную арт-концепцию под запуск нового проекта: устроил съемку в особняке Волковых-Юсуповых, гостем которого был Александр Пушкин, и выпустил «Сказки для взрослых» на виниле с участием популярных актеров
О новом проекте мы поговорили с бренд-менеджером компании «Онегин» Марианой Павлюкевич. За ее плечами более 16 лет работы в алкогольной индустрии, из них семь — в группе компаний Simple. Актуальный этап ее карьеры — развитие бренда «Онегин», к созданию и запуску которого она также причастна.
Почему для проекта были выбраны именно сказки и именно Пушкина? Согласитесь, что сказочников хватает с избытком.
Из-за постоянной работы, гонки за успехом и жизненной рутины во взрослом возрасте часто утрачивается ведущая в волшебный мир призрачная нить. Слова из сказок забываются, фантастические персонажи исчезают, а яркие образы тускнеют. Но порой стоит напомнить, как может захватывать дух от встречи со знакомым и одновременно неизведанным миром сказок. Поэтому команда «Онегина» решилась на творческий эксперимент, черпая вдохновение в волшебной вселенной Александра Пушкина. Мы создали новый продукт, сохранив при этом ДНК основного бренда и тесную связь с главным русским поэтом.
Яркий и красочный мир пушкинского нарратива полон магии: она связывает быль и небылицу, простоту и чудеса, провидение и случай. А сказки словно полотна, сотканные из событий и лиц, притягивают нас. Хочется хоть на мгновение погрузиться в их диковинную реальность: любоваться, осязать, пробовать. Такую возможность насладиться «вкусом сказки», получить гастрономическое и эстетическое удовольствие дарят наши ягодные настойки.
Я слышал, что вы также выпустили на виниле аудиосказку о Царе Салтане. Как это соотносится с общей концепцией проекта?
Идеально. (Смеется.) Наш арт-проект «Сказки для взрослых» воплотился на виниле, потому что это особая эстетика неторопливого удовольствия. Без возможности перемотки происходит плавное погружение в звук, эмоции и настроение. Режиссер Савва Савельев помог реализовать наш замысел — представить неакадемическое прочтение классики. Главным его решением стала игра с современными формами и новыми музыкальными стилями. Получилась история с крутым саунд-дизайном, аллюзиями на техно, а в сцене с корабельщиками актеры театра «Практика» и «Мастерской Брусникина» читают рэп. Главные роли блестяще исполнили такие артисты, как Варвара Шмыкова, Лукерья Ильяшенко, Алексей Агранович, Павел Артемьев и другие. Считаю, что такая лимитированная пластинка может украсить любую коллекцию винила — ее звучание нужно смаковать не спеша, наравне с гурманскими настойками sur-lie fruitier (на фруктах).
© пресс-служба
Насколько я знаю, вы выпустили еще коллекционное издание сказок Пушкина. Решили обрамить свой проект со всех сторон?
Да, по традиции команда «Онегина» оставила свой литературный, если угодно — издательский след в истории. Красиво переплетенный томик сочного ягодного цвета «Сказки для взрослых» стал самым полным собранием волшебных сказок Александра Пушкина. Издание открывается малоизвестной сказкой для взрослых «Царь Никита и сорок его дочерей» 1822 года, которая никогда ранее не включалась в сказочные сборники из-за своей фривольности. Большинство из нас даже никогда не слышало о существовании этой игриво написанной истории о любвеобильном государе. Интересна она еще и тем, что это политическая сатира на Александра I, написанная эзоповым языком в форме забавной поэтической безделушки. Именно за политический подтекст «Царя Никиту» не публиковали в России в царские времена, а в советские — за эротически-фривольный сюжет. Выход сборника приурочен к двухсотлетнему юбилею «Царя Никиты» и уникален тем, что за два века это первый раз, когда все семь сказок поэта напечатаны одной книгой. Мы не ставим в книгу свою рекламу. Для нас это возможность поговорить с нашим потребителем про ценности, про глубину образов, про созидание. Мы считаем, что это самый правильный путь.
© пресс-служба
© пресс-служба
Эти сказочные релизы появились в поддержку линии ягодных настоек. Какие вкусы вы решили использовать? Планку вы установили очень высокую, и они должны ей соответствовать.
В дегустационный сет премиальных настоек sur lie fruitier вошли четыре тщательно составленные композиции. Sur lie fruitier — это метод выдержки на ягодном осадке. Мы сохраняем в напитке мельчайшие ягодные частицы, благодаря которым выдержка настоек продолжается непосредственно в бутылках, что позволяет добиться более яркого, глубокого и выраженного вкуса. Если говорить о вкусах, то это, например, купаж из черноплодной рябины с добавлением кедрового ореха и бузины. Еще есть настойка на основе черной смородины, ежевики и ягод асаи, которая обволакивает ароматом черных ягод и преподносит бархатное завершение во вкусе. Третий ягодный ансамбль сочетает в себе легкую кислинку вишни и гранатовых зерен и деликатную сладость барбариса. В четвертой настойке симбиоз нетривиального «оранжевого трио»: курага, облепиха и физалис. Самым неожиданным ингредиентом для нас стала курага. Мы очень много спорили о том, стоит ли ее использовать, но она проявила себя в настойках как очень нежный, яркий и особенный ингредиент.
Для работы над линией настоек вы привлекали профессиональных шеф-поваров?
Нет, сначала мы самостоятельно прорабатывали варианты, а потом тестировали их с шефами. Разумеется, мы также советовались с сомелье, потому что у них идеальное восприятие вкусов. И конечно обращались к нашим купажистам, ведь они потрясающе увлеченные профессионалы в деле смешивания вкусов. Поэтому в настойках появились облепиха, физалис, ягоды асаи. А, например, в купаже из черноплодной рябины мы хотели сделать реверанс в сторону пьемонтских вин с их мощными вкусами с нотками земли, табака… Наша линия «Онегин Gourmet» — это Limited Edition, и в данном случае это не дань моде, а целая философия. Это удовольствие для взрослых, готовых соприкоснуться со сказочным миром и погрузиться в уникальный вкусовой опыт.
Соглашусь, получилась очень красивая во всех смыслах концепция.
Да, но мы решили еще выше поднять градус красоты. (Смеется.) Нам удалось найти в Москве уникальную пушкинскую локацию с нарядными интерьерами. Это жемчужина архитектуры XIX века, уникальный объект культурного наследия — палаты Волковых-Юсуповых, которые ожидают реставрации и закрыты для публики. Будущий поэт в раннем детстве жил во флигеле в Харитоньевском переулке. И во взрослом возрасте Пушкин проводил много времени в гостях у Николая Юсупова, и фигура князя, как и сам дворец, занимали особое место в жизни поэта, а потом и в его произведениях. Тот самый ученый кот на «дубе у лукоморья» (впрочем, как и сам дуб из придворцового парка) перекочевал в сказку из жизни: в княжеском саду находился сконструированный в Голландии говорящий механический кот на цепи. Когда его заводили, весь свет собирался на него посмотреть. До наших дней особняк дожил с великолепным декором, созданным руками Зинаиды Юсуповой. Законодательница мод и муза всей творческой элиты того времени распорядилась расписать палаты дворца орнаментами и волшебными персонажами. Яркость образов и красок идеально подошла для фотосессии «Онегин Gourmet». Эта притягательная недоступность напоминает и лимитированные коллекции haute couture, что послужило вдохновением для создания арт-съемки. В результате весь проект собрался в единое целое, как мы и планировали.