Балет «Конёк-горбунок, или Царь-девица» полностью можно посмотреть здесь: https://my.mail.ru/my/welcome?back_after_reg=http://my.mail.ru/community/classica.fm/7C22051C89F3378B.html
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
- Сцены из балета
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
«Конёк-горбунок, или Царь-девица» — балет в 4 актах по одноимённой сказке Петра Ершова. Композитор Цезарь Пуни, автор либретто и балетмейстер Артур Сен-Леон.
Премьера прошла 3 декабря 1864 года в петербургском Большом Каменном театре (Петербургская императорская труппа).
Балет «Конёк-горбунок» официально признается первым русским балетом на русскую национальную тему, с использованием популярных русских национальных мелодий.
[править] Литературная основа
Стихотворная сказка П.Ершова «Конёк-горбунок» была создана на основе и в стилистике народных сказок. Есть мнение, подкрепленное выводами филологов, что к этому произведению имеет некоторое отношение и А. С. Пушкин — студент Петербургского университета П. Ершов свое первое крупное произведение — сказку «Конёк-горбунок» — принес на суд прославленного поэта, и тот, похвалив начинающего литератора, внес свою лепту: первые четыре стиха сказки. А некоторые литературоведы вообще приписывают Пушкину все произведение[1][2].
Вся стихотворная сказка носила явный сатирический характер; лихой яркой стихотворной формой рассказывалось об Иванушке-дурачке, который, как и положено по сказке, оказывался хитроватым, хотя добрым и отважным парнем, которому с радостью помогали волшебные силы; а вот коварный царь наказывался в конце концов за все свои интриги и злодеяния.
Отрывок из «Конька-горбунка» впервые был напечатан в 1834 году в журнале «Библиотека для чтения». В том же году сказка вышла отдельным изданием, но с поправками по требованию цензуры — поэтому вся ее сатирическая основа была выхолощена: при царствовании императора Николая Первого подобные «штучки» не проходили.
Только через 22 года в 1856 году, при следующем императоре Александре II, она была издана полностью[3]. И сразу же получила признание читателей.
[править] История создания
В это время Петербургскую балетную труппу при императорских театрах возглавлял французский балетмейстер Артур Сен-Леон. Россию он не рассматривал в качестве «второй родины», он честно отбывал службу при русском дворе с хорошо оплачиваемой должностью и искал материал для постановок на русской сцене. Получившая восторженные отзывы русской критики и читателей сказка «Конек-горбунок» вполне его устраивала для перенесения на балетную сцену — балетмейстер счел, что успех литературной основы перенесется и на успех постановки. И оказался прав. Надо добавить, что это время (правление императора Александра Второго) вообще характеризуется «возвышением» русской лубочной стилистики, так что новый балет должен был стать во всех смыслах — «ко двору».
Написание музыки было поручено композитору Цезарю Пуни, также работавшему тогда при российском императорском дворе.
[править] Либретто
За написание сценария к будущему балету взялся сам балетмейстер. Однако Сен-Леон подошел к процессу творчески: из-за острой сатирической направленности литературного произведения он подверг сюжет многочисленным переделкам. Французского балетмейстера, специально приглашенного дирекцией театров при русским императором, мало интересовали демократические идеи по развитию России, лежащие в основе поэтической сказки Ершова. Его привлек внешний сюжет и воспроизведение его в танце. Вместо главного героя ершовской сказки Иванушки в балете основным действующим лицом стала Царь-девица, царя заменил хан[4].
Cам Конек описан в либретто как уродец — странный человек с горбом и лошадиной головой[5]
Как балетмейстер А. Сен-Леон решил вывести на сцену острохарактерный народный танец, но значительно интерпретировав его и усложнив с классическими балетными па. Это стало большим новшеством — русский стиль оказался в полном смысле слова основным «коньком» балетного «Конька-горбунка».
[править] Музыка
Ц. Пуни — Конек-Горбунок (фрагмент), в исполнении Русского Камерного Оркестра Барнаула
Ц.Пуни — Антракт к балету «Конёк-Горбунок». Исполняет духовой оркестр музыкального лицея им. С. Рахманинова. Дирижёр: Василюк Борис. Соло на кларнете — Малик Ирина, на флейте — Калараш Алина; концерт 9 мая 2010 г. в Органном Зале г.Кишинёва (Молдова)
Композитор Цезарь Пуни, работая над стилистикой русской сказки, в форме которой было написано легшее в основу балета произведение П. Ершова, искал музыкальное соответствие литературному жанру. Чтобы придать музыке национальную окраску, он использовал русские народные мотивы и произведения русских композиторов[4], так — в музыкальную партитуру попали, среди прочего, музыка к романсу А. А. Алябьева «Соловей»[6], известная мелодия «Жил-был у бабушки серенький козлик» и другие широко известные и потому сразу узнаваемые музыкальные творения.
О музыке к балету и причинах ее феноменального успеха писал через много лет советский историк балета Юрий Алексеевич Бахрушин: «Чрезвычайно простая по своей форме, с широким использованием народных мелодий, крайне танцевальная, она легко запоминалась и незаметно входила в быт русских людей. Достаточно сказать, что на мотив мазурки из последнего акта балета поётся известная детская песенка „Жил-был у бабушки серенький козлик“»[7].
[править] Работа над постановкой
Уже с первых репетиций стало ясно, что Петербургская императорская сцена получает не просто новый спектакль, но и доселе невиданный на ее подмостках стиль — национально-русский. Русские пляски уже не были чем-то диковинным на театральной сцене, особо они стали популярны сразу после войны 1812 года, поднявшей общую волну патриотизма. Но впервые на театральную сцену восходил балет национальной русской тематики. Балет — искусство исключительно западно-европейское, и пришел в Россию из Западной Европы, и все это время поддерживался западно-европейской тематикой. И вот впервые европейский стиль отходил, и делал это французский балетмейстер.
Впрочем, национальный русский колорит оказался в новом спектакле не таким уж национально-народным. Артур Сен-Леон «одел» его в классические балетные па и изобретал русские народные танцы по собственному усмотрению. Он умудрился ввести даже уральский народный танец — какового быть не могло по причине отсутствия не только такого танца, но и такой народности. Балетмейстера это ничуть не смутило — существующий лишь в балете «Конёк-госбунок» уральский танец продсуществовал весьма долго; первыми его исполнителями стали танцовшики Кошева и Иванов[8], в дальнейших спектаклях его с большим успехом отплясывал венгр Аладар Бекефи, много лет прорабоавший в императорской труппе.
Театральная условность вполне дозволяла подобное.
В результате балет открыл новый псевдорусский лубочный стиль на классической сцене.
Репетиции шли полным ходом, уже была назначена премьера. Но перед самой премьерой сломал ногу Тимофей Стуколкин, ведущий комический танцовщик Петербургской сцены, исполнитель партии Иванушки. На роль срочно был назначен другой артист, Николай Троицкий, до того главные роли не исполнявший. Так молодой артист Николай Троицкий, став первым исполнителем партии Иванушки, неожиданно выдвинулся в солисты Петербургской императорской труппы.
Александр Пишо, первый «Конек-Горбунок»
Стуколкин, поправившись, вышел в роли Иванушки лишь 26 января 1865 года[8].
[править] Краткое содержание
Действующие лица:
- Петр, крестьянин.
- Его сыновья:
- Данило
- Гаврило
- Иванушка-дурачок
- Царь-девица
- Конек-Горбунок
- Хан
- Мутча, приближенный хана
- Царица нереид
- Русские купцы. Деревенские бабы. Воины. Крестьяне, торгующие на ярмарке. Жены хана. Воины и слуги хана.
Муравьева М.Н. – «Царь-девица»
Краткое содержание:
Дела крестьянина Петра совсем плохи: земля истощилась, урожай все хуже и хуже, кто-то целенаправленно уничтожает посевы. Братья договариваются по очереди караулить по ночам поле. Жребий караулить выпадает Иванушке. Наступает полночь. В темноте Иванушка различает прекрасного белого коня, топчущего колосья и выбивающего копытами зерна. Иванушка хватает коня за золотую гриву и вскакивает на него. И тут же темные тучи заволакивают небо, сверкает молния, освещающая коня, который уносится в воздух с Иванушкой. Но вот гроза утихла, и волшебный конь опустился на землю. Он просит Иванушку отпустить его на волю, предлагая выкуп. Иванушка соглашается и тотчас вместо белого коня появляется горбатый конь-уродец. Зато он готов выполнить любую просьбу Иванушки. Конек-горбунок отправляет Иванушку домой. А дома тот находит в конюшне двух невесть откуда взявшихся златогривых коней, а третий — сам Конек-горбунок. Теперь, если Иванушке что-либо понадобится, ему стоит только дотронуться до горба Конька — и желание мигом исполнится. Братья Гаврило и Данило тайком уводят коней и скачут в столицу. Но Горбунок сообщает об этом Иванушке, и они бросаются за ними в погоню.
Роскошные палаты хана. Перед ним предстают Гаврило и Данило. Они продают златогривых коней. Однако Конек, превратившись в купца, проникает в ханские палаты и докладывает хану, что кони принадлежат Иванушке. Данило и Гаврило хотят бежать, но стража останавливает их. А Хан покупает красавцев-коней у Иванушки, да еще назначает Иванушку главным конюшим. А Иванушка, забыв обиды, делит с братьями полученные деньги.
Приближенный хана Мутча любуется портретами красавиц на стенах покоев и жалеет о том, что их нельзя оживить. Иванушка просит Конька помочь этому, и красавицы мгновенно оживают. Интересная тема «за баб-с» вдохновила и Хана, который вспоминает, что видел во сне девушку необыкновенной красоты. Мутча тут же льстиво замечает, что Иванушка может доставить хану любую красавицу. Хан приказывает Иванушке немедленно отправиться на поиски. Иванушка взмахивает волшебным кнутом, который его дал Конек-горбунок, и Конек мгновенно является перед ним. Он советует показать хану заморских красавиц, среди которых он найдет ту, которая ему приснилась. Иванушка поднимает свой волшебный кнут, и на стене возникают изображения красавиц, среди которых Хан узнает Царь-девицу. Иванушка обязан доставить ее хану.
Сказочный остров, где живут Царь-девицы, сестры Красного солнышка и дочери Ясного месяца. Со дна моря выплывают нереиды. Они встречают Царь-девицу, которая показывается в струях воды. По приказу Конька из земли бьет фонтан, переливающийся тысячью красок. Царь-девица бежит к фонтану. Воспользовавшись этим, Иванушка похищает ее. Послы Месяца не могут помешать этому. Опечаленные нереиды смотрят на улетающего Иванушку с похищенной им Царь-девицей.
Покои хана. Наконец появляются Иванушка, Конек-Горбунок и Царь-девица. Но она равнодушна к любви Хана. И только Иванушке удается ее развеселить. Хан опять предлагает ей руку и полцарства в придачу в качестве общего семейного бюджета. Но Царь-девица ставит условие: когда она летела через океан, то уронила кольцо в воду. Хан должен его достать, тогда она станет его женой. Хан приказывает Иванушке исполнить желание Царь-девицы. Иванушка прощается со всеми и исчезает со своим верным Коньком. Приключения Иванушки и Горбунка продолжаются.
А в ханском дворце томится Царь-девица. Но вот появляется Иванушка с кольцом. Но Царь-девица не желает идти замуж за Хана и предлагает новое условие: пусть хан омолодится путем купания в кипятке. Хан не против омоложения, его пугает лишь способ. И он решает его испробовать на Иванушке. Иванушка смело опускается в кипящий котел и выходит из него добрым молодцем необыкновенной красоты. Изумленный хан спешит окунуться в кипяток, но — заживо сварился. Но ужас такой ханский народ, очевидно, привычный ко всему, нисколько не смущает. Все праздную свадьбу Царь-девицы и Иванушки.[9]
[править] Премьера
Премьера состоялась в бенефис Марфы Муравьевой 3 (15) декабря 1864 года в Петербурге на сцене Большого Каменного театра. Театральная энциклопедия и Энциклопедия балета ошибочно утверждают, что самое первое представление балета прошло в Мариинском театре[10][11]. На самом деле это не так: А.Сен-Леон работал в помещении Большого Каменного театра Петербурга.
Исполнители: Царь-девица — Марфа Муравьёва, Иванушка — Николай Троицкий, Хан — Феликс Кшесинский, Мутча — Христиан Иогансон, Пётр — Николай Гольц, среди исполнителей танцев — Любовь Радина, Вера Лядова и др.
Художники Андрей Роллер, Г. Г. Вагнер, Mатвей Шишков, Альберт Бредов (декорации), Адольф Шарлемань (костюмы).
Премьера прошла с потрясающим успехом. С не меньшим успехом шли и последующие спектакли. А. А. Плещеев писал: «Успех „Конька-Горбунка“ был колоссальный; балет выдержал на петербургской сцене чуть ли не двести представлений»[8].
[править] Значение постановки и отзывы
И хотя удача постановки не оспаривалась, к балету в русских общественных кругах отношение было двойственным, и это касалось в первую очередь интерпретации сюжета.
Эскиз декорации художника М. Шишкова к балету Цезаря Пуни «Конек-Горбунок», 1878 год. Мариинский театр
Константин Коровин. Торговая пристань в Гранд-столице. Эскиз декорации к балету Ц. Пуни «Конёк-Горбунок». 1912 г.
Константин Коровин. Эскиз декорации для постановки балета Ц.Пуни «Конек-Горбунок» на сцене Мариинского театра. 1912
Константин Коровин. Эскиз декорации к балету Ц.Пуни Конек-Горбунок. 1914
Константин Коровин. Эскизы костюмов к балету «Конек-Горбунок» на музыку Ц. Пуни. Постановка 1914 года, Большой театр, Москва
Константин Коровин. Эскизы костюмов к балету «Конек-Горбунок» на музыку Ц. Пуни. Постановка 1914 года, Большой театр
Официальная императорская пресса отнеслась к балету доброжелательно, а демократическая критика, для которой русские пляски не были экзотикой, увидела в их вольной интерпретации в соединении с классическими па — безвкусицу, о чём не преминула оповестить своих читателей, хотя и она признавала несомненную сценическую удачу постановщика.
В результате успех постановки привел к тому, что балет «Конек-горбунок» в постановке Сен-Леона надолго породил на русской балетной сцене сусально-лубочный псевдорусский стиль. Эта стилизация под русскость, через несколько лет получившая название «развесистая клюква» — тогда еще такого словосочетания не было, оно родилось лишь в начале ХХ века, — захватил русский балет и пошел дальше — в драму, литературу, показывая столь умильные счастливые сцены русской жизни, что вызывало — и не могло не вызвать — ответную реакцию. Русская литература, изначально со времен Пушкина носившая остро социальный характер, не могла не откликнуться гневными рецензиями, под удар критики попал не столько сам балет «Конек-горбунок», сколько следующие постановки, перенявшие ту же лубочную стилистику. Известны статьи Салтыкова-Щедрина в театральных журналах, нещадно высмеивающие балетный стиль псевдорусскости: (см. статьи «Конек-горбунок, или Царь-девица» в журнале «Русская сцена», 1864, № II; «Дебют г-жи Кеммерер» в газете «Антракт», 1867, № 4, 26 января, и др.[12][13]. То же самое звучит в стихотворении Н. А. Некрасова «Балет» (1866 г.).
В дальнейшем уже советские балетные историки переняли позицию демократической критики XIX столетия — да и посмели бы они не перенять! — и тоже предъявили Сен-Леону, давно умершему к тому времени, список обвинений в непонимании истинного русского народного духа, совсем не считаясь с тем, что в работу главного балетмейстера Петербургской императорской труппы и не входило понимание народного духа — его должность требовала балетмейстерских знаний и умений, услаждающих в первую очередь зрителей театра.
Юрий Алексеевич Бахрушин в книге «История русского балета» (М., Сов. Россия, 1965, 249 с.) писал о постановке А. Сен-Леона, прошедшей за тридцать лет до его рождения: «…сама же сказка являлась аллегорией отмены крепостного права. Царь-девица олицетворяла желанную свободу, хан воплощал в себе силы реакции, Иванушка символизировал темный и простоватый „добрый русский народ“, и наконец, Конек-горбунок являл собою некоего светлого гения России. Никакого стройного развития драматургии, как это было у Дидло или у Перро, здесь не наблюдалось. Нагромождение картин, сменявших друг друга, преследовало единственную цель — создать беспрерывную цепь впечатлений. В этом плане и разрешался спектакль, заканчивавшийся грандиозным апофеозом Александру II. Балетмейстер представлял себе этот апофеоз следующим образом: на сцене на фоне древней кремлевской стены высится гигантский памятник „царю-освободителю“, у подножия которого лежат разорванные цепи рабства, и все народы, входившие в состав Российской империи, прославляют монарха, даровавшего им свободу. Из-за кремлевской стены всходит лучезарное солнце, освещавшее светлый новый путь преобразованной России. Но даже падкое до лести царское правительство не сочло удобным так заканчивать балет, и фигура царя была заменена вензелем с изображением его имени.
Последний акт балета был большим дивертисментом, фактически представлявшим собой инородное тело в спектакле. … Дивертисмент в „Коньке-Горбунке“ заключал в себе пляски двадцати двух народностей, населявших Россию. Эти пляски частично были разрешены средствами изобретенного Сен-Леоном характерного танца. Наблюдательность балетмейстера помогла ему довольно остроумно построить многочисленные танцевальные номера, в которых элементы отдельных народных плясок часто были верно подмечены».[7]
Советские искусствоведы оценивали творчество балетмейстера как безыдейное, не соответствующее народному прогрессивному духу и не отвечающее прогрессивным освободительным устремлениям, а гротесковую выразительность совершенно закономерно считая не соответствующей главной эстетике соцреализма. Так, в первую очередь, писал Юрий Бахрушин, рассматривая искусство с точки зрения его прогрессивности — так, как это было принято в критике советского периода: «С этого момента петербургский балетный репертуар поневоле всецело становится на службу наиболее консервативных кругов господствующих классов и, утратив свои демократические тенденции, делается нужным лишь очень небольшому числу зрителей. Петербургские исполнители оказались не в силах отстаивать свои прогрессивные позиции. «Конек-Горбунок» Сен-Леона породил на русской балетной сцене тот издевательский, сусальный псевдорусский стиль, который заставил Некрасова обратить к М. С. Суровщиковой-Петипа, исполнявшей в дивертисментах танец «Мужичок», гневные слова: «Так танцуй же ты „Деву Дуная“, но в покое оставь мужика»».[14].
Тут необходимо пояснение по поводу «прогрессивных взглядов» русских танцовщиц и танцоров — артисты императорских театров содержались в очень тяжелой подневольной атмосфере; в полуграмотной России балетные труппы в течение длительного времени набирались из крепостных, и в театральные училища обычно шли дети актеров императорских трупп — так возникали актерские династии[15]. Так о каких «прогрессивных взглядах» русских танцовщиц и танцоров вообще могла идти речь? Для понимания данной позиции критика необходимо сделать скидку на то, что Ю.Бахрушин писал книгу в советское время, когда без идеологических оценок не могло быть опубликовано ни одно произведение, и автор вынужден был вставлять в книгу соответствующую информацию — дезинформацию.
Всё это важно понимать при оценке значения балета «Конек-горбунок» в постановке Артура Сен-Леона, которая, несомненна, была не просто талантливой, а выдающейся — поскольку послужила отправной точкой в создании целого стиля.
Постановка 1901 г. на музыку Цезаря Пуни балетмейстером Александром Горским (1871—1924). Царь-Девица — Матильда Кшесинская
«Конек-Горбунок» Сен-Леона в различных редакциях продержался на русской сцене необычайно долго: около 100 лет — пока его не сменил в 1958 году другой — советский, с идеологически «правильной» расстановкой — балет на тот же сюжет и с тем же названием: «Конек-Горбунок» композитора Родиона Константиновича Щедрина. Но еще спустя какое-то время, даже уже после появления нового балета на тот же сюжет, прежний «Конек-горбунок» Ц. Пуни вновь стал появляться на театральных сценах.
[править] Последующие постановки
Через два года после премьеры в Петербурге, 1 (13) декабря 1866 года премьера этого же спектакля состоялась в московском Большом театре — Артур Сен-Леон перенес свою Петербургскую постановку туда, в Московскую императорскую труппу. И балет там тоже имел не меньший успех и еще долго не уходил из репертуара.
Гельцер В. Ф. — Иванушка. «Конек-горбунок»
В московской постановке участвовали: художники Федор Вальц, И. Е. Куканов, Ф. И. Шеньян, дирижёр Степан Рябов; Царь-девица — Адель Гранцова (позже Анна Собещанская, Полина Карпакова, Мария Манохина, Е. Н. Калмыкова, Любовь Рославлева, Аделина Джури, Екатерина Гельцер и др.), Иванушка — Василий Гельцер, Хан — Вильгельм Ваннер.
И тем не менее, несмотря на зрелищный успех спектакля, он вызывал неприятие демократически настроенной театральной критики своим лубочным стилем. Официозная журналистика по-прежнему писала восторженные отзывы, разночинная — уничижительные. Это двойственное отношение породило ответную реакцию. Московский балет, активно разрабатывавший в эти годы реалистическую танцевальную народную тематику, вообще воспринял хореографию А. Сер-Леона с ее вычурной искусственной псевдонародной танцевальной стилистикой как издевательство над своей работой по изучению народного пляса и введению его в классические балетные па. Артист московской труппы Сергей Петрович Соколов как отклик на хореографию А. Сен-Леона задумал поставить другой балет, сохраняющий общий русский народный стиль, но при этом уходящий от лубочных «украшательств» — этим балетом стал «Папоротник, или Ночь на Ивана Купала», премьера которого прошла на сцене московского Большого театра через год после появления там «Конька-горбунка» — 27 декабря 1867 года. Балет С. П. Соколова действительно уходил от лубочности — в нем исполнялись настоящие русские плясы, в том числе камаринская пляска, — но в общей постановке, в зрелищности — а именно этому отдавали предпочтение театральные критики середины 19 века — явно уступал спектаклю А.Сен-Леона[16][17]. А еще через десять лет, в 1876 году, С. П. Соколов сам взялся за возобновление «Конька-горбунка» — он сохранил постановку А.Сен-Леона в целом, но придуманные па и всю псевдорусскую стилистику заменил на истинно народные русские танцы.
А. Я. Ваганова — Царь-девица в балете «Конек-Горбунок» Ц. Пуни. Фото не ранее 1916 г.
«Конек-Горбунок». 1949. Уральский танец. Г. Евдокимов. Фото: Георгий Петрусов
Но славу постановки А. Сен-Леона уже ничто не могло остановить.
Во всяком случае — и спустя годы, балет «Конек-горбунок» в хореографии А. Сен-Леона в разных редакциях еще неоднократно возобновлялся другими постановщиками. И все последующие постановки балета основывали свои хореографические версии на первой, сделанной Артуром Сен-Леоном.
Среди них:
- 1876 — Большой театр, Москва, балетмейстер С. П. Соколов; используя ту же хореографию А.Сен-Леона, С.Соколов попытался уйти от псевдорусских штампов, подвергавшихся основательной критике в русской демократической журналистике[18].
- 6 декабря 1895 — Мариинский театр, балетмейстер Мариус Петипа (по хореографии А.Сен-Леона) с добавлением собственной хореографии, художники Константин Иванов, Генрих Левот, Пётр Ламбин (декорации), Евгений Пономарев (костюмы), дирижёр Рикардо Дриго; Царь-девица — Пьерина Леньяни, Иванушка — Александр Ширяев, Хан — Феликс Кшесинский. В дальнейшем в этой постановке партию Царь-девицы на сцене Мариинского театра исполняли: Матильда Кшесинская, Ольга Преображенская, Юлия Седова, Вера Трефилова, Матильда Мадаева, Тамара Карсавина и др. Постановка М. Петипа была записана специальной графической записью танца режиссером Н. Г. Сергеевым в начале ХХ века с другими балетами репертуара Петербургской императорской труппы, а затем вывезена им заграницу после революции 1917 года. В настоящее время коллекция Сергеева хранится в Гарвардском университете (США).
- 25 ноября 1901 — Большой театр, Москва; в 5 актах, балетмейстер Александр Горский (восстановление редакции Петипа, с включением номеров на музыку Александра Глазунова, Петра Чайковского, Антона Симона и др.), художники Константин Коровин и Николай Александрович Клодт фон Юргенсбург; дирижер Андрей Арендс; Царь-девица — Аделина Джури, Иванушка — Николай Домашёв, Хан — Василий Гельцер.
- 16 декабря 1912 — эту же постановку Горский перенес в Мариинский театр; дирижер Рикардо Дриго; Царь-девица — Матильда Кшесинская, Хан — Павел Гердт, Иванушка — В. Н. Стуколкин (причем вел эту партию с таким клоунадным размахом, что вызывал живейшей интерес зрителей и непонятость профессиональной критикой; например, он хватал хана-Гердта, терявшего от неожиданности равновесие, и раскачивал его на своей шее, за которую судорожно цеплялся потерявший возможность держаться на собственных ногах уже не молодой артист[19]). В более поздних спектаклях этой постановки партию Царь-девицы танцевали: Любовь Егорова, Агриппина Ваганова и др.
- 14 декабря 1914 — Большой театр, Москва, возобновление редакции А. Горского; Царь-девица — Екатерина Гельцер, Иванушка — Владимир Рябцев, Хан — Михаил Мордкин, Любимая жена хана — Софья Фёдорова.
- 23 сентября 1928 — возобновление по редакции Горского, на сцене Экспериментального театра при Большом театре, художник К. А. Коровин, дирижер Юрий Файер; Царь-девица — Мария Рейзен, Иванушка — Виктор Смольцов, Хан — Владимир Рябцев.
Известны и другие постановки.
Даже с появлением «Конька-Горбунка» Р.Щедрина балет на музыку Пуни, созданный Артуром Сен-Леоном, не покинул окончательно балетную сцену, он продолжал существовать. Об этом свидетельствует возобновление балета в редакции А. Горского в Кировском театре Ленинграда (Мариинка Петербурга), созданная в 1963 году балетмейстерами Михаилом Михайловым, Тахиром Балтачеевым, Борисом Брускиным и фильм-балет «Конек-горбунок», снятый по спектаклю Кировского театра в версии А. Горского с участием Николая Остальцова и Нинель Кургапкиной.
В 2008 году московский балетмейстер Юрий Бурлака поставил в Челябинском театре оперы и балета фрагменты из нескольких балетов академического репертуара, среди них — сцены из балета «Конёк-горбунок» Ц. Пуни в редакции М. Петипа и А. Горского[20].
[править] Источники
- ↑ Сказку «Конек-Горбунок» написал Пушкин
- ↑ Литературные умы по сей день не прекращают спора о том, кто же создал знаменитого «Конька-Горбунка»?
- ↑ О спектакле «Конек-Горбунок» на сцене Санкт-Петербургского Государственного Театра Юных Зрителей им А. А. Брянцева — сайт TheArt
- ↑ 4,04,1 «Конек-горбунок»
- ↑ Алиса Свешникова. Петербургские сезоны Артура Сен-Леона. СПб, Балтийские сезоны, 2008. — 424 с. Тираж 500 экз.
- ↑ Судьба «Соловья» Алябьева
- ↑ 7,07,1 Ю. А. БАХРУШИН. ИСТОРИЯ РУССКОГО БАЛЕТА
- ↑ 8,08,18,2 Плещеев А. Наш балет (стр. 198)
- ↑ Конек-Горбунок, или Царь-девица
- ↑ Театральная Энциклопедия
- ↑ Энциклопедия балета
- ↑ см. статьи «Конек-горбунок, или Царь-девица» в журн. «Русск. сцена», 1864, № II; «Дебют г-жи Кеммерер» в газ. «Антракт», 1867, № 4, 26 января, и др. // РВБ: М. Е. Салтыков (Н. Щедрин). Собрание сочинений в 20 томах
- ↑ ПРОЕКТ СОВРЕМЕННОГО БАЛЕТА
- ↑ Конек-Горбунок, автор Бахрушин Ю. А. История русского балета. С.139
- ↑ Балетная труппа Императорских театров
- ↑ «ПАПОРОТНИК, ИЛИ НОЧЬ НА ИВАНА КУПАЛА»
- ↑ «Папоротник, или ночь на ивана купала»
- ↑ СОКОЛОВ Сергей Петрович
- ↑ В. Н. Стуколкин
- ↑ Юрий Бурлака
Антоновские яблоки — рассказ, написаный Буниным в 1900 году.
Это одно из самых первых прозаических произведений писателя, поскольку ранее он занимался главным образом поэзией.
Рассказ посвящён воспоминаниям героя и делится на четыре части:
- Торговля знаменитыми «антоновскими» яблоками – ценным сортом этого фрукта;
- Описание дворянского дома, где жил герой;
- Охота и наступление зимы;
- Один день из жизни русского среднего класса.
В целом рассказ посвящён жизнеописанию представителей тогдашнего российского среднего и частично высшего классов и рисует, можно сказать, идиллическую картину. При этом заметна патриотическая составляющая «Антоновских яблок».
Сюжет
Рассказчик увлечён воспоминаниями о своём недавнем прошлом. Он передаёт весьма характерные для Бунина описания природы, красок, звуков и запахов; особенно его поражал аромат опавшей листвы и антоновских яблок, которые торговцы грузили на телеги, чтобы отправиться с ними в город.
Поздней ночью он выходил на улицу и разговаривал со сторожами, охранявшими сад с этими яблоками, а затем долго смотрел на небо, усеянное звёздами. Затем рассказчик мысленно переносится в Выселки, где он когда-то жил.
В то время это была богатая деревня, обитатели которой жили там до глубокой старости, а это первый признак хорошего материального состояния. Дома в Выселках строились из кирпича и были крепкими. Жизнь помещиков средней руки там практически не отличалась от жизни зажиточных крестьян.
В небольшом имении, окружённом живописным садом, чувствовалось много красивых запахов, среди которых в первую очередь выделялся запах яблок. После этого автор вспоминает Арсения Семёныча – своего шурина, с которым они ходили на охоту. Этот человек также жил в изобилии и был очень гостеприимным.
В его доме собирался народ, все хорошо обедали, включая даже борзых собак, и после этого отправлялись на охоту. Рассказчик вспоминает, как он ехал верхом на яростном коне Киргизе, как после долгой езды вся компания заваливалась на ночлег к какому-нибудь малознакомому охотнику, а утром отправлялась дальше или же, проспав охоту, проводила время в библиотеке, листая старые журналы и книги.
В четвёртой части рассказчик вспоминает о том, как в Выселках вымерли все старики и даже застрелился Арсений Семёныч. Настало время мелкопоместных дворян, которые обеднели чуть ли не до полного нищенства. Однако и их жизнь неплохая и довольно занимательная. Они тоже стараются ходить на охоту, собираются вместе и пьют на последние деньги, ходят зимой в лес.
Бунин «Антоновские яблоки» краткое содержание
И. Бунин краткое содержание Антоновские яблоки для читательского дневника:
Автор рассказа – потомственный дворянин и помещик. В его поместье был сад с антоновскими яблоками. Для автора яблоки – это символ его беззаботной молодости, богатой помещичьей жизни. С запахом яблок у него связано много воспоминаний.
Сначала он вспоминает, как в его поместье собирали урожай яблок и вывозили на продажу целыми телегами. Затем он вспоминает своих крестьян и их быт. Крестьяне жили неплохо. Среди них было много долгожителей. Теперь их уже нет в живых.
Затем автор вспоминает усадьбу своей тетки Анны Герасимовны, жившей неподалеку. У нее в доме тоже пахло яблоками. В усадьбе тетки все напоминало о временах крепостного права: крепкие хозяйственные постройки, пожилые слуги, которые остались у барыни доживать свой век. Теперь тетки уже нет в живых.
Также автор вспоминает своего шурина, помещика Арсений Семеныча, заядлого охотника. Автор не раз ездил с ним на грандиозную охоту. Иногда охота длилась несколько дней. Арсения Семеныча тоже нет в живых: он застрелился.
В заключение автор признает, что после отмены крепостного права помещики стали нищать. Однако сам автор не жалуется на жизнь. Да, теперь беднеющие помещики раньше встают и больше занимаются хозяйством. Но они все еще развлекаются на последние деньги и ездят на охоту, с грустью вспоминая беззаботные времена крепостного права.
Другой рассказ «Солнечный удар» Бунина написан в 1925 году, опубликован год спустя в «Современных записках». В книге описан мимолетный роман между поручиком и молодой замужней дамой, которые познакомились во время путешествия на теплоходе.
«Ностальгический патриотизм»
В «Антоновских яблоках» явственно прослеживается то, что можно назвать «ностальгическим патриотизмом». Это один из центральных элементов бунинского творчества, который имеет место даже в самом крупном его произведении – в романе «Жизнь Арсеньева». Бунин влюблён в Россию, но скорее не в современную и городскую, а в тихую деревенскую, наполненную духом «старины».
Ему близки простые моменты из жизни мелкопоместных дворян, мещан и даже крестьян, причём жизнь всех этих сословий не особо отличалась друг от друга. Но бунинской ностальгии не чужда и грусть: он отмечает, как постепенно, медленно и едва заметно, этот старый мир рушится – умирают старики, ветшают дома, беднеют и спиваются дворяне.
Автор-рассказчик вспоминает недавнее прошлое. Ему вспоминается ранняя погожая осень, весь золотой, подсохший и поредевший сад, тонкий аромат опавшей листвы и запах антоновских яблок: садовники насыпают яблоки на телеги, чтобы отправить их в город. Поздно ночью, выбежав в сад и поговорив с охраняющими сад сторожами, он глядит в темно-синюю глубину неба, переполненного созвездиями, глядит долго-долго, пока земля не поплывёт под ногами, ощущая, как хорошо жить на свете!
Рассказчик вспоминает свои Выселки, которые ещё со времени его дедушки были известны в округе как богатая деревня. Старики и старухи жили там подолгу — первый признак благополучия. Дома в Выселках были кирпичные, крепкие. Средняя дворянская жизнь имела много общего с богатой мужицкой. Вспоминается ему тётка его Анна Герасимовна, ее усадьба — небольшая, но прочная, старая, окружённая столетними деревьями. Сад у тётки славился своими яблонями, соловьями и горлинками, а дом — крышей: соломенная крыша его была необыкновенно толстой и высокой, почерневшей и затвердевшей от времени. В доме прежде всего чувствовался запах яблок, а потом уже другие запахи: старой мебели красного дерева, сушёного липового цвета.
Вспоминается рассказчику его покойный шурин Арсений Семеныч, помещик-охотник, в большом доме которого собиралось множество народу, все сытно обедали, а затем отправлялись на охоту. На дворе трубит рог, завывают на разные голоса собаки, любимец хозяина, чёрный борзой, влезает на стол и пожирает с блюда остатки зайца под соусом. Автор вспоминает себя верхом на злом, сильном и приземистом «киргизе»: деревья мелькают перед глазами, вдали слышны крики охотников, лай собак. Из оврагов пахнет грибной сыростью и мокрой древесной корой. Темнеет, вся ватага охотников вваливается в усадьбу какого-нибудь почти незнакомого холостяка охотника и, случается, живёт у него по нескольку дней. После целого дня, проведённого на охоте, тепло людного дома особенно приятно. Когда же случалось проспать на следующее утро охоту, можно было весь день провести в хозяйской библиотеке, листая старинные журналы и книги, разглядывая заметки на их полях. Со стен смотрят фамильные портреты, перед глазами встаёт старинная мечтательная жизнь, с грустью вспоминается бабушка…
Но перемёрли старики в Выселках, умерла Анна Герасимовна, застрелился Арсений Семеныч. Наступает царство мелкопоместных дворян, обедневших до нищенства. Но хороша и эта мелкопоместная жизнь! Рассказчику случалось гостить у соседа. Встаёт он рано, велит ставить самовар и, надев сапоги, выходит на крыльцо, где его окружают гончие. Славный будет денёк для охоты! Только по чернотропу с гончими не охотятся, эх, кабы борзые! Но борзых у него нет… Однако с наступлением зимы опять, как в прежние времена, съезжаются мелкопоместные друг к другу, пьют на последние деньги, по целым дням пропадают в снежных полях. А вечером на каком-нибудь глухом хуторе далеко светятся в темноте окна флигеля: там горят свечи, плавают клубы дыма, там играют на гитаре, поют…
«Антоновские яблоки» И. Бунина — панорамное изображение жизни помещиков, в котором нашлось место и для рассказа о крестьянском быте. Особенность произведения — насыщенные пейзажные зарисовки, от которых веет неповторимыми осенними запахами. Это яркий образец поэтической прозы в русской литературе. Рассказ есть в программе ЕГЭ, поэтому важно запомнить основные сведения о нем. Изучают «Антоновские яблоки в 11 классе. Предлагаем качественный анализ произведения И. Бунина.
Содержание «Антоновские яблоки» по главам
Антоновские яблоки краткое содержание с описанием каждой главы:
Глава I
Рассказчик вспоминает раннюю погожую осень, август, «подсохший и поредевший сад», «запах антоновских яблок». Из сада дорога ведет к большому шалашу, «около которого мещане обзавелись за лето целым хозяйством». По праздникам тут устраивали ярмарки, куда сходились деревенские и толпились тут до самого вечера.
Поздней ночью рассказчик приходит в сад. Взяв у мещанина Николая ружье, он стреляет, а затем долго всматривается в «темно-синюю глубину неба» и возвращается по аллее домой. «Как хорошо жить на свете!»
Глава II
Если уродилась антоновка, то и хлеб уродился. Рассказчик вспоминает, что Выселки испокон веку славились «богатством»: «старики и старухи жили в Выселках очень подолгу». Приводит в пример Панкрата – мужик помнил еще односельчанина Платона Аполлоныча, а значит самому Панкрату было «не меньше ста».
«У богатых мужиков — избы были в две-три связи». Тут разводили пчел, «на гумнах темнели густые и тучные конопляники», в амбарчиках хранили всякое добро. Рассказчику «порою казалось на редкость заманчивым быть мужиком».
Еще на его памяти «склад средней дворянской жизни» имел «много общего со складом богатой мужицкой жизни». Такой «была усадьба тетки Анны Герасимовны, жившей от Выселок верстах в двенадцати». У нее крепостное право чувствовалось уже во дворе. Тут было множество невысоких надворных построек из дубовых бревен.
«Сад у тетки славился своею запущенностью, соловьями, горлинками и яблоками», а дом — толстой соломенной крышей. «Войдешь в дом и прежде всего услышишь запах яблок». Под разговоры про старину подавали у тетки угощения, яблоки разных сортов – антоновские, «бель-барыня», боровинка, «плодовитка».
Глава III
«За последние годы одно поддерживало угасающий дух помещиков — охота».
Рассказчик вспоминает, как собирался с другими охотниками в усадьбе Арсения Семеныча. Как то «черный борзой, любимец Арсения Семеныча» начал «пожирать с блюда остатки зайца под соусом». Вышедший из кабинета Арсений Семеныч выстрелил из револьвера и, смеясь и играя глазами, сказал: «Жалко, что промахнулся!».
Рассказчик вспоминает, как ехал с «шумной ватагой Арсения Семеныча», охотился. После охоты они останавливались ночевать в усадьбе у «какого-нибудь почти незнакомого холостяка-помещика».
Но «когда случалось проспать охоту, отдых был особенно приятен». После прогулки по саду рассказчик шел в библиотеку, где хранились дедовские книги. Среди них – романы, «журналы с именами: Жуковского, Батюшкова, лицеиста Пушкина» и другие. Он с грустью вспоминал, как бабушка играла на клавикордах, читала «Евгения Онегина».
Глава IV
«Запах антоновских яблок исчезает из помещичьих усадеб».
«Перемерли старики в Выселках, умерла Анна Герасимовна, застрелился Арсений Семеныч… Наступает царство мелкопоместных, обедневших до нищенства!»
Рассказчик приезжает снова в деревню глубокой осенью. «Иногда заедет какой-нибудь мелкопоместный сосед и надолго увезет меня к себе… Хороша и мелкопоместная жизнь!» «Мелкопоместный встает рано». Проснувшись, идет работать. «Часто он поглядывает в поле… Скоро-скоро забелеют поля, скоро покроет их зазимок…»
Зимой же «опять, как в прежние времена, съезжаются мелкопоместные друг к другу» и «по целым дням пропадают в снежных полях» – охотятся.
Краткий анализ
Год написания
— 1900.
История создания
— В 1891 г. И. Бунин гостил в усадьбе брата Евгения. Как-то, выйдя на улицу, писатель уловил запах антоновских яблок, который и напомнил о временах помещиков. Сам рассказ был написан только спустя 9 лет.
Тема
— В повести можно выделить две темы: осень в деревне, вольная жизнь помещиков, наполненная романтикой деревенских просторов.
Композиция
— Организация рассказа особенная, так как в нем очень слабо представлена событийная канва. Главную роль играют воспоминания, впечатления, философские размышления, основой для которых служат пейзажи.
Жанр
— Рассказ-эпитафия.
Направление
— Сентиментализм.
История создания
История создания произведения связана с поездкой писателя к брату Евгению. В загородной усадьбе И. Бунин уловил запах антоновских яблок. Аромат напомнил Ивану Алексеевичу о жизни помещиков. Так возник замысел рассказа, который писатель реализовал лишь спустя девять лет, в 1900 г. «Антоновские яблоки» вошли в цикл эпитафий.
Впервые рассказ увидел мир в год написания в журнале «Жизнь», выходившем в Петербурге. Критика восприняла его положительно. Но публикация не ознаменовала конец работы. И. Бунин продолжал шлифовать свое творение на протяжении двадцати лет, поэтому существует несколько вариантов «Антоновских яблок».
Тема
Чтобы уловить суть рассказа «Антоновские яблоки» анализ его следует начинать с характеристики основной проблемы.
Все произведение охвачено осенней темой
. Автор раскрывает красоту природы в эту пору и изменения, которые осень приносит в человеческую жизнь. А. Бунин переходит к описанию помещичьей жизни. Важную роль в раскрытии обеих тем играет образ антоновских яблок. Эти плоды символизируют детство, старину, ностальгию. В символическом значении скрывается и
смысл названия
рассказа.
Особенности произведения связаны с тем, что ведущую роль в нем играет лирическая составляющая. Не зря автор выбирает форму повествования от первого лица единственного числа. Так читатель может максимально приблизится к рассказчику, увидеть мир его глазами, понаблюдать за его чувствами и эмоциями. Рассказчик произведения напоминает лирического героя, которого мы привыкли видеть в стихотворениях.
Сначала
рассказчик описывает раннюю осень, щедро «присыпая» пейзаж народными приметами. Такой прием помогает воссоздать деревенскую атмосферу. В начальном пейзаже появляется образ антоновских яблок. Их собирают крестьяне в садах мещан-садовников. Постепенно автор переходит к описанию мещанского шалаша и ярмарки возле него. Это позволяет ввести в произведение колоритные крестьянские образы. Заканчивается первая часть описанием осенней ночи.
Вторая часть
снова начинается пейзажем и народными приметами. В ней. И. Бунин рассказывает о стариках-долгожителях, как бы намекая на то, насколько слабее его поколение. В этой же части читатель может узнать, как жили богатые крестьяне. Рассказчик описывает их жизнь с восторгом, не скрывая, что и сам хотел бы так пожить.
Воспоминания возвращают рассказчика ко временам, когда была жива его тетка-помещица. Он с упоением рассказывает, как приезжал в гости к Анне Герасимовне. Ее усадьба была окружена садом, в котором росли яблоки. Герой детально описывает интерьер теткиного дома, обращая особое внимание на запахи, главный из которых — аромат яблок.
Третья часть
произведения И. Бунина «Антоновские яблоки» — рассказ об охоте, это единственное, что « поддерживало угасающий дух помещиков».
Рассказчик описывает все: сборы на охоту, сам процесс и вечернее застолье. В этой части появляется еще один герой — помещик Арсений Семенович, который приятно удивляет внешностью и веселым нравом.
В заключающей части
автор рассказывает о смерти помещицы Анны Герасимовны, помещика Арсения Семеныча и стариков. Вместе с ними, кажется, умер и дух старины. Осталась только ностальгия и «мелкопоместная жизнь». Тем не менее, И. Бунин делает вывод, что она тоже хороша, доказывая это описанием мелкопоместного быта.
Проблематика
произведения сконцентрирована около мотива угасания помещичьего духа и гибели старины.
Идея рассказа
— показать, что в старине была особая прелесть, поэтому потомки должны сберечь ее хотя бы в памяти.
Основная мысль
– человеку дороги те воспоминания, которые берегутся в его сердце с детства и юности.
Краткое содержание по главам
Сочинение состоит из 4 глав. В каждой из них автор ностальгирует о былых временах. Ему нравился образ жизни помещика. Краткий пересказ переносит читателя в воспоминания рассказчика.
Глава 1 В содержании повествователь вспоминает о теплой ранней осени. Главной особенностью года стал богатый урожай яблок. Их собирали крестьяне, и фруктовый аромат наполнял деревню несколько дней. В его памяти сохранились радостные вечера с весельем в саду и громкой музыкой. Главный герой чувствовал всю прелесть своей жизни, ему хотелось, чтобы так было всегда.
Антоновские яблоки
Глава 2 Автор вспоминает, как веселились в деревнях раньше. В годы, когда урожай яблок был особенно богат, жители, казалось, становились другими. Создавалось впечатление, что именно в сезоны урожая они были обеспеченны.
В деревне жили старики, которые даже не могли вспомнить свой возраст. Создавалось впечатление, будто от старости здесь никто не умирал, разве что из-за несчастных случаев.
У каждого жителя был большой двор и богатое хозяйство. Автор обратил внимание на заносчивого крестьянина и его красивую жену, завидуя им. Если сравнивать быт помещиков и крестьян, в нем практически не было различий.
Главный герой думает об изменениях, связанных с его тетей – Анной Герасимовной. Когда он бывал у нее, то чувствовал, будто попадает в другое время. Старые дворяне, постоянные рассказы Анны Герасимовной о прежней жизни, былых временах — все это вызывало у героя ностальгию. На столе в доме тети всегда было множество изысканных блюд, что тоже напоминало о прошлом.
Глава 3 Охота была распространенным увлечением помещиков, но теперь это стало редким явлением. Рассказчик вспоминал про Арсения Семеныча, который так любил поохотиться. В его доме всегда собиралось множество гостей. Казалось, их было настолько много, что они не помещались в его особняке, и некоторым приходилось стоять на улице. Арсений Семеныч, бывало, забавы ради, стрелял в доме, со смехом досадуя, что промахнулся.
Автор также вспомнил запах сырости в лесу, холодный вечер, громкие разговоры охотников. Постепенно крики сменялись тишиной, но вскоре доносился собачий лай и звук рогов. Компания помещика шла ночевать в дом к холостяку, которого они не знали. С рассветом все снова возвращались в лес, продолжая охотиться и выпивать.
После охоты помещики рассказывали друг другу о своих впечатлениях. В центре же комнаты лежало тело убитого волка, окрашенное кровью.
Рассказчик также упомянул, что сам он часто опаздывал на охоту. Тогда ему приходилось проводить весь день в пустом доме, читать книги и смотреть на семейные портреты.
Глава 4 Постепенно запах яблок исчезает вместе с радостью помещиков. Многих из них уже нет на свете. Главный герой приезжает в деревню осенью. Он видит, как работают девушки. Ему все еще нравится малопоместный образ жизни. Зимой он снова собирается на охоту, но теперь она уже не будет такой громкой, как раньше.
Композиция
Особенности композиции произведения проявляются и на формальном, и на смысловом уровне. Написано оно в форме воспоминаний лирического героя. Главную роль в рассказе играют не события, а несюжетные элементы — пейзажи, портреты, интерьеры, философские раздумья. Они тесно переплетаются, взаимодополняются. Главным инструментом для их создания являются художественные средства, в наборе которых есть как авторские, так и фольклорные.
Выделить элементы сюжета — экспозицию, завязку, развитие событий и развязку — трудно, так как они размываются указанными несюжетными составляющими.
Формально текст делится на четыре части, каждая из которых посвящена тем или иным воспоминаниям рассказчика. Все части связаны главной темой и образом рассказчика.
Жанр
План разбора литературного произведения обязательно включает жанровую характеристику. «Антоновские яблоки» — рассказ-эпитафия. В произведении невозможно выделить конкретные сюжетные линии, все герои связаны с рассказчиком, система образов неразветвленная. Исследователи считают рассказ эпитафией, так как в нем идет речь об «умершем» помещичьем духе.
«Антоновские яблоки» — это произведение Бунина, которое условно заканчивает ранний этап его творчества. В этой статье мы сделаем анализ рассказа «Антоновские яблоки» Ивана Бунина .
События на охоте
Повествователь частенько вспоминал собственного шурина, предки которого были чехами. Это был человек, просто обожающий охотиться. В его доме постоянно собиралось большое количество гостей. Мужчина, как обеспеченный помещик, часто устраивал званые обеды, на которых его знакомые шумно веселились.
У хозяина поместья было много собак, которых он использовал для охоты. Рассказчик вспомнил себя на одном из роскошных званых обедов, где после сытного приема пищи он запахнул пальто, вскочил на вороного коня и помчался с огромной скоростью. Мимо него мелькали деревья и люди, а дорога впереди была еле видна.
На него постоянно гавкали многочисленные собаки. Когда солнце стало исчезать, на улице потемнело и охотиться стало невозможно, то уставшие мужчины зашли в хижину местного охотника, которая находилась около леса. Там они и остались на ночевку. Бывало, что люди жили там по несколько дней подряд.
Если кратко читать рассказ «Антоновские яблоки», то можно составить такой план пересказа сюжета:
- воспоминания о зажиточной деревне;
- усадьба тети с огромным садом;
- веселый шурин и поездка на охоту.
В своем произведении автор описывает разорение и быстрое исчезновение дворянских имений. Он сравнивает это с неизбежностью смены разных времен года. Но повествователь воспринимает эти изменения как что-то естественное и вспоминает о былом с ностальгией. После ознакомления с кратким содержанием рассказа стоит прочитать его полностью.
Анализ композиции и проблематики рассказа «Антоновские яблоки»
Произведение относится к жанру рассказа в котором идет форма внутреннего монолога. Рассказ состоит из четырех глав, каждая из которых содержит описание нового мира. Но, соединив их вместе получается цельная картина мира, которую так мастерски создал Бунин.
Первая часть: удивительный сад, его единство с природой, всеобщее благоуханье.
Вторая часть: описана золотая осень, аромат яблок, деревенские хлопоты.
Третья часть: смена туманной осени на суровую зиму, вместе с которой угасает и дух помещиков, готовых покинуть свои родные места.
Четвертая часть: одиночество и тоска
Проводя анализ рассказа «Антоновские яблоки» Бунина отметит, что произведение наполнено звуками, как будто природа хочет что-то важное передать читателю. Звуки и шумы только усиливаются к окончанию рассказа. Неизменными остаются лишь антоновские яблоки. Присутствует эффект замкнутого пространства, кажется, что кроме усадьбы ничего нет на свете. В рассказе отсутствует привычный сюжет, есть только жизненный цикл, наполненный чувствами и эмоциями. Как сильно переживает человек, так переживает и природа. Ведь всё в жизни взаимосвязано.
Главной темой не только этого рассказа, но и всего творчества писателя является тема России. Бунина беспокоят разоренные дворянские усадьбы, поместья. Это лиричное и душевное произведение, как будто погружает в мир действительности и уходящей России. Бунин показывает, что с уходом запаха яблок, уходит и та былая Россия.
У героев данного рассказа нет имен. Такой прием используется, для того чтобы показать, что на месте персонажей может быть любой человек, нет определенного типажа. Однако, вместе и с последовательной сменой времён года, меняется и главный герой. Он растет из ребенка в юношу, из юноши во взрослого человека, а затем в старика.
Другие детали анализа рассказа «Антоновские яблоки»
Извечная тема Родины распространена в творчестве русских писателей. Это связано с их патриотизмом. Они понимают, что той эпохи, которая была, уже не вернешь. Бунин показывает себя настоящим мастером пера, вводя в рассказ символы. Они легко считываемы и дополняемы.
Как исчезает запах яблок из усадеб, так и исчезает Россия. Можно провести аналогию с Вишневым садом . Главная мысль обоих произведений — это существование человеческого рода, возможность передавать по наследству все ценное и дорогое для души. Картины природы наполнены тоской и грустью. Вместе с автором грустит и природа.
Раннее творчество великого писателя Ивана Алексеевича Бунина будет интересно читателю своим романтическими чертами, хотя реализм уже начинает прослеживаться в рассказах этого периода. Особенность произведений этого времени – это умение писателя найти изюминку, в даже обычных и простых вещах. Штрихами, описаниями, различными литературными приемами автор доводит читателя до восприятия мира глазами рассказчика.
К таким произведениям, созданным в ранний период творчества Ивана Алексеевича, относится рассказ «Антоновские яблоки», в котором чувствуется грусть и печаль самого писателя. Основная тема этого бунинского шедевра заключается в том, писатель указывает на главную проблему общества того времени — исчезновение прежней усадебной жизни, и в этом состоит трагедия русской деревни.
Анализ произведения Антоновские яблоки
Талантливейший писатель Иван Бунин обладал способностью описывать с точностью и в подробностях свои мысли и рассуждения. Воспоминания, которые засели в голове творца излились в рассказ «Антоновские яблоки», что писался быстро, через несколько месяцев он уже был готов. В произведении задействованы впечатления Бунина, его давнишние воспоминания, которые теперь и предоставляются в свободном варианте читателям. Рассказ, помимо того, что был за короткое время написан, постоянно переделывался, писатель снова и снова добавлял краски, определенные детали, без наличия которых произведение казалось бы обыденным и скучным.
В «Антоновских яблоках» нет развития сюжета, открывая страницы книги, перед глазами всплывают картины того, что когда-то удалось узреть Ивану Бунину. Все эмоции и впечатления изображены тонко и с умом. Писатель продумал все до мельчайших подробностей. Видны и боль, и страдания, и мука, и печаль за то, что все то прекрасное осталось в прошлом, оно, к сожалению, уже позади.
Главным героем в произведении представляется некий барчук, что и ведет описание чудесных мест, от которых играет воображение. Однако примечательно то, что история персонажа не раскрывается читателям книги, она скрывается под завесой, оставаясь недоступной.
Что можно сказать о сюжете? Он делится на четыре части. В первой главе повести Бунин толкует о необычном запахе превосходных антоновских яблок, от которых дух захватывает, ибо их вкус не описать словами, но писателю все по силам. Этот запах неразрывно связан с воспоминаниями об уютной деревне, ее чудной жизни. Там и мужики, их жизнь в осеннюю пору, говорится о старом патриархальном строе.
Вторая часть включает в себя рассказы о великолепной осени, которая таинственна и загадочна. Виднелись и старухи, что готовились к уходу из жизни, и могильные камни, что их ожидали. Героини доживали свой век.
Затем Бунин ведет читателей в усадьбу тетки героя по имени Анна Герасимовна, где прекрасна дорога, небо голубое, все такое родное и близкое…
Третья часть о том, как прошлое невозможно вернуть. Дворянский прежний быт потерян, возврата нет. От этого становится тяжко и грустно на душе…
После же в четвертой главе Иван Бунин делает вывод: прежнего запаха детства не вернуть, его можно лишь хранить в светлых воспоминаниях, с улыбкой на лице говорить о минувших событиях. Но сейчас уже запах антоновских яблок, увы, исчез. Славные времена прошли.
Писатель свой рассказ посвятил России, произведение – это обращение к ней, толкование о том, что прежнюю жизнь нельзя вернуть на круги своя. Зато остаются в памяти прекрасные времена! Их стоит помнить!
История создания рассказа
В начале осени 1891 года Бунин гостит в деревни у своего брата Евгения Алексеевича. И в это же время он пишет письмо гражданской жене Варваре Пащенко, в котором делится своими впечатлениями от утреннего запаха антоновских яблок. Увидел он, как начинается осеннее утро в деревни и его поразила холодная и серая заря. Навеивают приятные чувства и старая дедовская усадьба, которая теперь стоит заброшенная, а ведь когда-то она гудела и жила.
Он пишет о том, что с большим удовольствием вернулся бы в то время, когда помещики были в чести. Пишет он Варваре о том, что тогда он испытал, выйдя ранним утром на крылечко: «Я желал бы пожить прежним помещиком! Вставать на заре, уезжать в «отъезжее поле», целый день не слезать с седла, а вечером со здоровым аппетитом, со здоровым свежим настроением возвращаться по стемневшим полям домой».
И только через девять лет, в 1899 или 1900 году, Бунин решает написать рассказ «Антоновские яблоки», в основу которого и легли размышления и впечатления от посещения деревенского имения брата. Считается, что прототипом героя рассказа Арсения Семеныча стал дальний родственник самого писателя.
Несмотря на то что произведение было напечатано в год его написания, редактировать текст Бунин продолжал еще двадцать лет. Первая публикация произведения состоялась в 1900 году в десятом номере петербургского журнала «Жизнь». К этому рассказу был и подзаголовок «Картины из книги «Эпитафии». Второй раз это произведение, уже переработанное Буниным, было включено в сборник «Перевал» без подзаголовка. Известно, что в этой редакции писатель из начала произведения убрал несколько абзацев.
Но если сравнить текст рассказа с редакцией 1915 года, когда рассказ «Антоновские яблоки» был напечатан в Полном собрании сочинений Бунина, или же с текстом произведения 1921 года, который был напечатан в сборнике «Начальная любовь», то можно увидеть их существенную разницу.
История создания и прототипы героев
Рассказ И. Бунина «Антоновские яблоки» не стал произведением, созданным на одном дыхании. Его «рождению» предшествовал долгий путь.
В одном из своих писем В.В. Пащенко, датированным 14 августа 1891 года, Бунин описывает свое впечатление от осенних дней, проведенных в имении брата Евгения Алексеевича. Из письма мы узнаем о том, что Бунин всегда трепетно относился к осени – это была его любимая пора года. В гостях у брата он не только насладился прелестными осенними картинами, но и усилил их ароматом антоновских яблок. Спустя девять лет эти воспоминания стали ключевыми при создании рассказа.
Буниным не было обнародован прототип главного героя, но такая личность была обнаружена исследователями. Вера Николаевна Муромцева, жена И. Бунина, после смерти своего мужа в своей работе, посвященной жизни и творчеству Бунина, указала, что прототипом героя стал А.И. Пушешников – родственник Бунина.
Особенности сюжета
Необычность рассказа Бунина в первую очередь заключается в том, что в «Антоновских яблоках» отсутствует как таковой традиционный сюжет. По своей сути рассказ содержит в себе фрагментарное изображение воспоминаний лирического героя.
Дорогие читатели! На нашем сайте вы можете ознакомиться с кратким содержанием рассказа Ивана Бунина – в миниатюре.
Все эти моменты объединены личностью главного героя и общим эмоциональным настроем. В рассказе полностью отсутствует сюжетная динамика. Фабула произведения состоит в накоплении различных воспоминаний, ключевым элементом к появлению которых и их функционированию стал запах антоновских яблок, который меняется так же, как и события в жизни героя.
Символично у Бунина, лето ассоциируется с расцветом помещичества – именно в это время запах яблок особенно значимый и сильный. Однако постепенно золото осени меняется серыми на серые и неприглядные цвета – таким образом достигается гармоничность и цикличность природы.
Рассказ состоит из четырех частей. В первой читатель узнает о ностальгических воспоминаниях о деревне и беззаботной жизни, здесь же и появляется образ антоновских яблок.
Во второй части мы узнаем об осенней поре. Состоятельные старухи и старики пекутся о саване и могильном камне. Здесь лирический герой переносится в воспоминаниях в усадьбу к Анне Герасимовне – своей тетке. В этой части усиливается образ антоновских яблок, которые для героя становятся ключевым моментов осени.
На нашем сайте вы можете ознакомиться с который написал Иван Бунин – талантливый автор-классик.
В третьей части читатель видит иную осень – холодную и сырую. Герой переносится в усадьбу Арсения Семеновича и предается воспоминанием об охоте и былом задоре.
Заключительная, четвертая часть повествует о осенней хандре и унынии – в это время уже не пахнут антоновские яблоки. Герой огорчен упадком и отсутствием помещичества.
Роман был поделен на четыре части неслучайно – с их помощью автор изображает жизненный цикл и наступление зрелости взамен юности.
Тема и идея произведения
Несмотря на отсутствие традиционного сюжета, в рассказе традиционно выделяются тема и идея. Тема «Антоновских яблок» заключается в сожалении героя в связи с запустением помещиков и их усадеб. Ностальгия по прекрасному времени переполняет главного героя.
Сопутствующим элементом является тема гармоничности и возвышенности природы.
«Антоновские яблоки» И. Бунина — панорамное изображение жизни помещиков, в котором нашлось место и для рассказа о крестьянском быте. Особенность произведения — насыщенные пейзажные зарисовки, от которых веет неповторимыми осенними запахами. Это яркий образец поэтической прозы в русской литературе. Рассказ есть в программе ЕГЭ, поэтому важно запомнить основные сведения о нем. Изучают «Антоновские яблоки в 11 классе. Предлагаем качественный анализ произведения И. Бунина.
Сюжет рассказа
Действие рассказа происходит ранней осенью, когда дожди еще были теплые. В первой главе рассказчик делится своими чувствами, которые он испытывает в деревенской усадьбе. Так, утро свежее и сырое, а сады золотые и уже заметно поредевшие. Но больше всего в памяти рассказчика запечатлевается запах антоновских яблок. Мещане-садовники наняли крестьян убирать урожай, поэтому повсюду в саду слышны голоса и скрип телег. В ночь уходят обозы, груженные яблоками, в город. В это время и мужик может вдоволь есть яблок.
Обычно посреди сада ставят большой шалаш, который за лето обживается. Рядом с ним появляется земляная печка, валяются всякие пожитки, а в самом шалаше устроены односпальные кровати. В обед именно здесь готовят кушать, а вечером ставят самовар и дым от него приятно расходится по всей округе. А на праздники возле такого шалаша устраиваются ярмарки. Крепостные девушки наряжаются в яркие сарафаны. Приходит и «старостиха», которая чем-то напоминает холмогорскую корову. Но не столько народ что-то покупает, а сходится сюда больше для веселья. Они и танцуют, и поют. Ближе к заре начинает свежеть, и народ расходится.
Рассказчик тоже спешит домой и в глубине сада наблюдает невероятно сказочную картину: «Точно в уголке ада, пылает около шалаша багровое пламя, окруженное мраком, и чьи-то черные, точно вырезанные из черного дерева силуэты двигаются вокруг костра».
И еще он видит картину: «То по всему дереву ляжет черная рука в несколько аршин, то четко нарисуются две ноги — два черных столба».
Добравшись до шалаша, рассказчик пару раз, играясь, выстрелит из винтовки. Будет долго любоваться созвездиями на небе, перекинется несколькими фразами с Николаем. И только тогда, когда глаза уже начнут смыкаться, а прохладная ночная дрожь пробежит по всему телу, он решит все-таки отправиться домой. И в эту минуту рассказчик начинает понимать, как все-таки хорошо живется на свете.
Во второй главе вспомнится рассказчику хороший и урожайный год. А ведь, как говорят в народе, если антоновка удалась, то и остальной урожай будет хорошим. Осень – замечательное время и для охоты. Народ осенью уже и одевается по-другому, так как урожай убран и сложные работы остались позади. Интересно было рассказчику-барчуку и пообщаться в такое время со стариками и старухами, и понаблюдать за ними. На Руси считалось, что чем дольше живет старый люд, то тем богаче деревня. Дома у таких стариков отличались от других, были они строены еще их дедами.
Мужики жили хорошо, и рассказчик даже одно время и сам хотел попробовать пожить как мужик, чтобы познать все радости такого жития. В имении рассказчика крепостное право не чувствовалось, но зато оно становилось заметно в имении у тетки Анны Герасимовны, которая жила всего лишь в двенадцати верстах от Выселок. Признаками крепостного права для автора стали:
☛ Невысокие надворные постройки. ☛ Вся прислуга выходит из людской и низко-низко кланяются. ☛ Небольшая старая и прочная усадьба. ☛ Огромный сад
Отлично помнит рассказчик и свою тетку, когда она, покашливая, заходила в комнату, где он ее ожидал. Она была небольшая, но тоже какая-то прочная, как и ее дом. Но больше всего запомнился писателю удивительные обеды у нее.
В третьей главе рассказчик сожалеет о том, что и старые усадьбы и порядки, заведенные в них, куда-то ушли. Единственное, что от всего этого осталось, так это охота. Но из всех этих помещиков остался лишь только шурин писателя – Арсений Семенович. Обычно к концу сентября погода портилась, и лил непрерывный дождь. Сад в это время становился пустынным и скучным. Но зато октябрь приносил новую пору в усадьбу, когда помещики собирались у шурина и устремлялись на охоту. Какое же это было чудесное время! Неделями длилась охота. В остальное время было наслаждением читать старинные книги из библиотеки и слушать тишину.
В четвертой главе слышит горечь и сожаление писателя о том, что не царит больше в деревни запах антоновских яблок. Исчезли и обитатели дворянских имений: Анна Герасимовна умерла, а охотник – шурин застрелился.
О чем произведение?
«Антоновские яблоки» представляют собой чередование картин дворянского быта, объединенных воспоминаниями лирического героя. Сначала ему вспоминается ранняя осень, золотой сад, сбор яблок. Всем этим управляют хозяева, которые жили в шалаше в саду, по праздникам устраивая там целую ярмарку. Сад наполнен разными лицами крестьян, которые поражают довольством: мужчины, женщины, дети – все они в самых хороших отношениях друг с другом и с помещиками. Идиллическую картину дополняют картины природы, в конце эпизода главный герой восклицает: «Как холодно, росисто и как хорошо жить на свете!»
Урожайный год в родовой деревни главного героя Выселки радует глаз: всюду довольство, радость, богатство, простое счастье мужиков. Рассказчик и сам хотел бы быть мужиком, не видя в этой доле никаких проблем, а только здоровье, естественность и близость к природе, а вовсе не бедность, малоземелье и унижение. От крестьянского он переходит к дворянскому быту прежних времен: крепостного права и сразу после, когда помещики еще играли главную роль. Примером служит усадьба тетки Анны Герасимовны, где чувствовались и достаток, и строгость, и крепостная покорность слуг. Обстановка дома также будто застыла в прошлом, даже разговоры только о былом, но в этом тоже есть своя поэзия.
Об охоте, одном из главных дворянских развлечений, говорится особо. Арсений Семенович, шурин главного героя, устраивал масштабные охоты, иногда и по несколько дней. Весь дом был наполнен людьми, водкой, папиросным дымом, собаками. Примечательны разговоры и воспоминания об этом. Рассказчик видел эти забавы даже во сне, погружаясь в дрему на мягких перинах в какой-нибудь угловой комнате под образами. Но и проспать охоту приятно, ведь в старом поместье кругом книги, портреты, журналы, при виде которых охватывает «сладкая и странная тоска».
Но жизнь изменилась, стала «нищенской», «мелкопоместной». Но и в ней есть остатки былого величия¸ поэтические отголоски бывшего дворянского счастья. Итак, на пороге века перемен у помещиков остались лишь одни воспоминания о беззаботных днях.
Художественные особенности
Стоит более подробно остановиться на композиции рассказа. Так, рассказ состоит из четырех глав. Но, стоит заметить, что некоторые исследователи не согласны с определением жанра и утверждают, что «Антоновские яблоки» — это повесть.
Можно в рассказе Бунина «Антоновские яблоки» выделить следующие художественные особенности:
✔ Сюжет, который представляет собой монолог – воспоминание. ✔ Традиционный сюжет отсутствует. ✔ Сюжет очень близок к поэтическому тексту.
Рассказчик постепенно сменяет хронологические картины, пытаясь провести читателя от прошлого к тому, что происходит в реальности. Разоренные дома дворян для Бунина – это историческая драма, которая сравнима с самыми печальными и грустными временами года:
Щедрое и яркое лето – это прошлое богатое и прекрасное жилье помещиков и их родовых имений. Осень – это период увядания, распад устоев, которые формировались веками.
Исследователи бунинского творчества обращают внимание и на живописные описания, которые использует писатель в своем произведении. Словно он пытается красками нарисовать картину, но только словесную. Много живописных подробностей использует Иван Алексеевич. Бунин, как и А.П.Чехов, прибегает в своем изображении и к символам:
★ Образ сада – это символ гармонии. ★ Образ яблок – это и продолжение жизни, рода, и любовь к жизни.
Анализ рассказа
Произведение Бунина «Антоновские яблоки» — это размышления писателями над судьбой поместного дворянства, которое постепенно угасало и исчезало. Сердце писателя сжимается от печали, когда он видит пустыри на том месте, где еще вчера были оживленные дворянские поместья. Неприглядная картина открывается перед его взором: от усадеб помещиков остались только пепелища и теперь они зарастают лопухами и крапивой. Искренне автор рассказа «Антоновские яблоки» переживает и за любого персонажа своего произведения, проживая вместе с ним все испытания и тревоги. Писатель создал уникальное произведение, где одно его впечатление, создав яркую и насыщенную картину, плавно сменяется другим, не менее густым и плотным.
Краткий сюжет
«Антоновские яблоки» начинаются с воспоминаний рассказчика — потомственного помещика. В его памяти вдруг возникает картина: осенний яблоневый сад, с его удивительным ароматом опавших листьев. В урожайный год собирали целые телеги фруктов, которые потом везли на продажу на местный базар. Красные вкусные яблоки быстро раскупались, поэтому вскоре крестьяне возвращались за новой порцией.
Особенно хорошо герой себя чувствовал среди деревьев ночью, когда можно через ветви вглядываться в бархатное небо, усыпанное сверкающими звездами. В этот момент он ощущал все прелести жизни.
Сразу вспомнилась рассказчику родная деревня под названием Выселки. Местные жители жили богато и счастливо. Поселок на всю округу славился:
- высокой продолжительностью жизни;
- крепкими кирпичными домами;
- хорошим урожаем;
- большой численностью домашней скотины.
У автора была родная тетка Анна Герасимовна, у женщины была старая и небольшая, но еще крепкая усадьба, которая стояла в окружении столетних деревьев. Крыша была сделана из соломы, но толстый слой за годы эксплуатации порядком затвердел и почернел. У родственницы также был во владении яблоневый сад, в который каждую весну прилетали соловьи и горлинки. Зайдя в усадьбу, хозяйка сразу давала племяннику спелое красное яблоко и только потом звала к обеду.
Припомнил рассказчик и ныне покойного шурина Арсения Семеныча — страстного охотника. Он славился своим гостеприимством, любил звать гостей, угощать их, а затем идти охотиться. В такие моменты во дворе был настоящий праздник:
- трубили в рога;
- звонко лаяли собаки;
- ржали кони;
- щелкали затворы ружей.
Частенько охотники оставались на ночлег в доме Арсения Семеныча. Сам же автор любил уединяться в хозяйской библиотеке, где занимался чтением книг, листанием старых журналов и рассматриванием фамильных портретов. Именно эти занятия невольно вызывали в нем воспоминания о любимой бабушке.
Но с тех пор утекло много времени, старики в его поселке давно ушли в мир иной. А вместе с ним стал исчезать и аромат антоновских яблок. Теперь местность заселили мелкопоместными дворянами, у них также хорошая жизнь, но она совершенно другая.
Рассказчик любил «сумерничать», он не зажигал лампы, а в полутьме вел свои душевные беседы. В печке в это время трещали дрова, а за окном слушалось пение деревенских девиц, тогда душе становилось теплее и радостнее.
3. «Миргород»
4. «Петербургские повести»
1. Характеристика творчества Н.В. Гоголя
Творчество Николая Васильевича Гоголя (1809-1852) представляет собой важный этап в развитии русской литературы первой половины XIX в. Его творчество очень тесно связано с украинской культурой, и в нем преобладает ее тематика и сюжеты, так как писатель родился на Украине. Творчество Гоголя включает следующие основные произведения
:
✓
сборник повестей «Вечера на хуторе близ Диканьки»;
✓
сборник повестей «Миргород»;
✓
сборник «Петербургские повести»;
✓
комедию «Ревизор»;
✓
роман-поэму » Мертвые души».
2. «Вечера на хуторе близ Диканьки»
Сборник «Вечера на хуторе близ Диканьки» является первым в его творчестве, и повести, входящие в этот сборник, принесли Гоголю популярность. Сборник состоит из двух книг и включает в себя следующие повести:
✓
в первой книге
:
. «Ночь перед рождеством»;
. «Майская ночь»;
. «Сорочинская ярмарка»;
. «Пропавшая грамота»;
✓
во второй книге
:
. «Ночь перед рождеством» (перенесенная автором из первого издания);
. «Страшная месть»;
. «Заколдованное место»;
. «Иван Федорович Шпонька и его тетушка».
Сборник «Вечера на хуторе близ Диканьки» как литературное произведение можно охарактеризовать следующим образом:
✓
передается поэтический образ Украины, ее природы;
✓
используются и по-новому преподносятся народные украинские сказки, легенды, предания, традиции;
✓
ярко и интересно описывается народный украинский деревенский быт;
✓
используются фольклорные приемы художественной выразительности;
✓
в героях воплощаются лучшие черты народного характера, гармонически соединяется внешний облик и нравственное здоровье;
✓
пробуждает интерес российского читателя того времени к Малороссии;
✓
является примером романтического направления в русской литературе того времени, и романтизм в сборнике выражен следующим образом:
Реальная жизнь народа имеет черты поэзии, устремления к прекрасному и возвышенному;
Прозе и неустроенности жизни противопоставляется идеальный мир;
Фольклор и приемы, используемые в произведении, имеют следующие черты романтизма:
Сказочные сюжеты;
Поэтика таинственного и загадочного, наполняющая легенды;
Обращенность к прошлому страны, которое наполнено героическими подвигами;
Реальность сплетается с вымыслом, а эпическое — с лирическим;
✓
особо важное место занимает фантастическое, которое имеет в повести следующие особенности:
Окрашено бытовыми чертами;
Изображено как пошлое, мелкое;
Представлено в комическом свете;
✓
носит комический характер, что выражается в юморе, шутках и смехе, которые сопровождают героев на протяжении всего повествования.
3. «Миргород»
Сборник «Миргород» (1835) объединяет в себе ряд повестей, написанных в Петербурге, и в его состав входят следующие повести:
✓
«Старосветские помещики»;
✓
«Тарас Бульба»;
✓
«Повесть о том, как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем»;
✓
«Вий».
Сборник «Миргород» как литературное произведение можно охарактеризовать следующим образом:
✓
повести, вошедшие в данный сборник, разительно отличаются друг от друга по следующим моментам:
Содержание;
Тональность произведения;
Жанр;
Художественная форма;
✓
несмотря на столь явные отличия, повести объединяются авторским взглядом на назначение человека, который выражен в подтексте;
✓
каждая повесть своеобразна по своему характеру и стилю: присутствует и идиллический оттенок, и героические черты, сатирическое начало, и фантастические элементы;
✓
сборник является новой фазой творчества писателя, в которой активно развивается реалистический метод изображения действительности, который выражен в повестях следующим образом:
Более объемные и многогранные характеристики характеров;
Убедительно реалистичное изображение быта, обстоятельств жизни героев и самой действительности;
Богатая речевая характеристика героев, их диалогов;
✓
более глубокое и основательное проникновение в историческое прошлое украинского казачества (Повесть «Тарас Бульба»).
Повесть «Старосветские помещики
✓
своеобразие авторского отношения к героям, которое заключается в двойственности оценки героев и иронии по отношению к ним;
✓
отрицание и осуждение патриархального уклада жизни, изолированности от общественной жизни, отсутствия общественных интересов.
Повесть «Тарас Бульба
» имеет следующие особенности:
✓
геройское начало, выраженное в описании автором борьбы украинского народа за свою свободу;
✓
историзм, соединенный с художественным вымыслом, когда описываются события
XV
—
XVII
вв., но при этом персонажи часто не имеют реальных исторических прототипов;
✓
элемент идеализации демократического равенства;
✓
обилие украинского фольклора, выраженного в различных народных преданиях, песнях, изображении сражений в духе подвигов былинных героев;
✓
гиперболы, преувеличения при построении образа Тараса Бульбы;
✓
жанр народно-героической эпопеи;
✓
своеобразие композиционной структуры, которая организована как чередование ярких батальных и мирных сцен с постепенным отрывом от мирной жизни и переходом всех участников повествования в мир борьбы;
✓
доминирование романтического метода в изображении действительности.
4. «Петербургские повести»
«Петербургские повести» (1835-1842) Гоголя представляют собой важный тип в творчестве писателя по следующим причинам:
✓
именно в этом сборнике автором активно разрабатывается метод реализма, впоследствии нашедший свое отражение в великой поэме Гоголя «Мертвые души»;
✓
существенно расширяется картина изображения российской жизни, так как место действия повестей переносится из провинции в столицу Российской Империи.
Сборник включает в себя следующие повести:
✓
«Невский проспект»;
✓
«Записки сумасшедшего»;
✓
«Портрет»;
✓
«Нос»;
✓
«Коляска»;
✓
«Шинель»;
✓
«Рим» (не окончена автором).
Сборник «Петербургские повести» можно охарактеризовать следующим образом:
✓
все повести объединены по следующим критериям:
Одно место действия (исключая «Рим»);
Общая проблематика, главным мотивом которой является господство в современном мире чина и денег;
Родственность деятельности и характеристик основных героев, которые, как правило, предстают как «маленькие люди»;
Близкая идейная направленность, которая выражается в раскрытии несправедливости тех общественных отношений, которые сложились в обществе;
Похожая художественная манера;
✓
обнажают жизнь Петербурга со всеми ее социальными противоречиями и несправедливостью, контрастом духовного и материального;
✓
в изображении столицы продолжаются многие мотивы «Станционного смотрителя» и «Медного всадника» Пушкина, когда изображается не пышность дворцов, а убогость окраин, не богатство, а бедность;
✓
носят новый характер фантастики и гротеска, использование которого было обусловлено обращением Гоголя к таким приемам изображения петербургской действительности, как фантастические метаморфозы, обман и «чудеса» с целью ее наиболее точного и правдивого отображения.
Повесть «Нос
» (1836) представляет собой яркий образец таланта Гоголя, и ее можно охарактеризовать следующим образом:
✓
сюжет, который носит фантастический характер и реализует богатые художественные возможности;
✓
внешняя романтичность, обусловленная фантастическими элементами, перетекает в реалистический характер повествования;
✓
фантастические элементы — используются для реалистического изображения и обнажения пороков, парадоксальности окружающего мира, и именно это отличает Гоголя от его предшественников, для которых фантастический сюжет интересен сам по себе;
✓
приемы сатиры и гротеск в форме несовмещения необходимых друг другу элементов — лица и носа и их гротескное разъединение; многие приемы предваряют пьесу «Ревизор», и к таким элементам относятся:
Социальное описание мира чиновников;
Принятие ничтожества за важную значимую персону;
Включение обычных событий в мир необычного.
Повесть «Шинель
» (1842) занимает особое место в сборнике и имеет следующие художественные особенности:
✓
сюжет основан на будничном анекдоте, который был пересказан Анненковым в «Литературных воспоминаниях», но у Гоголя имеет глубокий социально-психологический смысл, который заключается в рассмотрении психологии одинокого «маленького» человека, и этот сюжет уже не раз разрабатывался Гоголем и другими русскими писателями первой половины XIX в. (Пушкин, Лермонтов);
✓
присутствует острый гротеск — совмещение несовмещаемого, когда изначально тихий герой после приобретения шинели начинает жить активно и «шумно»;
✓
особенности построения повести обеспечивают ее художественное своеобразие, и композиция характеризуется постепенным раскрытием характера главного героя и сгущением вокруг него трагических ситуаций;
✓
жанр своеобразен, что обеспечивается тесной связью в повести комического, трагического и лирического, которое дается самим автором;
✓
тема «маленького человека» оказала влияние на многих русских писателей, в частности на Достоевского, Салтыкова-Щедрина, Тургенева, Бунина, Чехова.
О РУССКОЙ ПОВЕСТИ И ПОВЕСТЯХ ГОГОЛЯ
Из всех современных писателей никто не может назваться поэтом в большей степени, чем Гоголь. Отличительной чертой его повестей являются «простота вымысла, народность, совершенная истина жизни, оригинальность и комическое одушевление, всегда побеждаемое глубоким чувством грусти и уныния».
Способность творить есть великий дар природы. Изначально художник чувствует потребность творить, что рождает идею, которая полностью овладевает душой художника.
Только заботливое вынашивание идеи, постоянные думы о ней перерождают ее в образы и идеалы. Когда поэт творит, он хочет высказать, выразить в каком-либо поэтическом символе овладевшую им идею. Он действует сознательно. И в то же время ни выбор цели, ни ее развитие не подвластны разуму, что говорит о бессознательном в процессе творчества.
Таким образом, можно говорить о единстве сознательного и бессознательного в творчестве.
Поэт также наделен свободой творчества и зависимостью от него. С одной стороны, поэт является рабом своего предмета, поскольку он не властен ни в выборе его, ни в его развитии, не может творить ни на заказ, ни по собственной воле, если не чувствует вдохновения. С другой стороны, в создании художника отражается то, что он хочет вложить в него. Поэтому можно говорить, что как творчество зависит от поэта, так и поэт зависит от процесса творчества.
И в художественных созданиях поэта различаются два характера: «характер творчества, общий всем изящным произведениям, и характер колорита, сообщенный индивидуальностью автора».
Отличительными чертами произведений Гоголя являются «простота вымысла, совершенная истина жизни, народность, оригинальность — все это черты общие; потом комическое одушевление, всегда побеждаемое глубоким чувством грусти и уныния, — черта индивидуальная». Остановимся подробнее на этих особенностях.
В реалистичной поэзии простота вымысла является одним из самых главных признаков истинной поэзии, истинного и зрелого таланта. Имея наружную простоту и мелкость, поэзия Гоголя выступает сильной и глубокой поэзией. Примером тому могут служить «Старосветские помещики». Сюжет прост.
«Две пародии на человечество» только и занимаются тем, что едят и пьют, пьют и едят, а, когда приходит их срок, умирают. Но именно этот незамысловатый сюжет как нельзя более выпукло обнажает безобразность этой жизни — животной, уродливой, карикатурной».
И в то же время автору удается найти поэзию и в этой никчемной жизни. Он нашел человеческое чувство, которое оживляет героев. Это чувство — привычка. Это чувство заменяет людям, погрязшим в житейской рутине, человеческие чувства, которых лишили их природа или житейские обстоятельства.
К простоте вымысла в повестях Гоголя тесно примыкает «совершенная истина жизни». Он не старается выставить жизнь в лучшем свете, не очерняет ее, не придумывает идеальных героев или идеальных злодеев. Он показывает жизнь такой, какая она есть. Гоголь с радостью показывает все, что есть в жизни прекрасного, человеческого, но в то же время нисколько не скрывает ее безобразия. В обоих случаях он верен жизни до последней степени. Она является настоящим портретом, охватывающим все, а оттого гармоничным.
«Повести г. Гоголя народны в высшей степени…» Народность является необходимым условием художественного произведения. Под ней подразумевается верность изображения нравов, обычаев и характеров определенного народа. Любой народ имеет свои нравы, традиции и устои, каждая страна имеет свой характер, свой менталитет. Если в произведении изображение жизни верно, значит, оно народно.
«Почти то же самое можно сказать и об оригинальности; как и народность, она есть необходимое условие истинного таланта». Именно поэтому невозможно двум талантам сойтись в незаказном творчестве. Их вдохновляющие музы различны, они слишком отличны и самодостаточны, чтобы ужиться вместе. Поэтому можно говорить о том, что мир творчества неистощим и безграничен. Самым отличительным признаком творческой оригинальности является типизм. Каждый характер у такого автора — тип, а каждый тип для читателя — знакомый незнакомец.
Мы узнаем в типажах Гоголя людей, с которыми каждый день встречаемся, и эти типажи описаны с такой достоверностью, что мы удивляемся фотографической схожести.
Есть еще другая оригинальность, которая полностью зависит от индивидуальности автора, — «следствие цвета очков, сквозь которые смотрит он на мир». Об этой индивидуальности сказано уже было выше. Она состоит в комичности произведений, всегда побеждаемой глубоким чувством грусти. «Комизм или гумор г. Гоголя имеет свой, особенный характер: это гумор чисто русский, гумор спокойный, простодушный, в котором автор как бы прикидывается простачком». И причиной этого комизма являются не природные юмористические способности автора, а, как это ни печально, верность изображения российской действительности. В гуморе Гоголя нет злой насмешки, лишь спокойное созерцание с высоты своего положения гения глупых поступков людей. Комизм Гоголя не ставит своей целью обличать, но в то же время показывает недостатки общества, заставляя задуматься о них. И есть в творчестве Гоголя другой гумор — грозный и открытый. Трудно сказать, какой из этих двух гуморов лучше. Есть вещи настолько низкие, что одно простое выставление их напоказ обличает всю глубину их низости. Но есть еще и такие вещи, которые при всей их безобразности внешне кажутся приятными и заманчивыми. Для обоих этих видов ничтожества нужен свой, особый гумор. Поэтому различные по своей сути комизмы должны не исключать, а дополнять друг друга.
Гоголь еще только начинает свою деятельность, и поэтому можно сказать, что надежды на будущее Гоголя как поэта очень велики. Он владеет талантом «необыкновенным, сильным и высоким». Он становится на место, оставленное Пушкиным.
Есть поэты двух видов. Одни наделены определенными способностями, но не даром или талантом. Однажды написав замечательное произведение, они словно подрываются, надламываются от тяжести проделанного ими труда.
Поэтому они больше не могут ничего родить стоящего. И есть поэты гениальные, каждый последующий опыт написания которых совершенствуется и становится лишь лучше. К числу таких поэтов можно отнести Гоголя.
Есть и еще одно достоинство его произведений — лиризм, которым пронизаны близкие автору предметы. Им пронизаны и описание матери, и описание юной красоты, и описание родины… В одном журнале было предложено Гоголю попробовать себя в описании высшего общества. Зачем? «Пусть г. Гоголь описывает то, что велит ему описывать его вдохновение, и пусть страшится описывать то, что велят ему описывать или его воля, или гг. критики. Свобода художника состоит в гармонии его собственной воли с какою-то внешнею, не зависящею от него волею, или, лучше сказать, его воля есть вдохновение!..»
Белинский В.Г. — О русской повести и повестях Гоголя
Литература наша началась веком схоластизма, так как направление ее было не столько художественное, сколько ученое (основатель русской литературы: Ломоносов. Последователи: Сумароков, Херасков? не имеющие искры гения Ломоносова).
Его последователи сообщили юной литературе характер «тяжелопедантический».
Крылов родил тьму баснописцев, Озеров? трагиков, Жуковский? балладистов, Батюшков? элегистов. Далее Карамзин ввел сентиментализм. В то время, когда это сентиментальное направление было во всем цвету. Жуковский ввел литературный мистицизм, который состоял в мечтательности плюс ложно фантастическое.
Знакомство с европейскими литературами показало новые роды и новый характер искусства. Вместе с поэмой пушкинскою появились роман, повесть, драма, усилилась элегия, и не были забыты: баллада, ода, басня, идиллия.
Теперь совсем не то.
Роман все убил, а повесть изгладила даже следы всего этого, и сам роман с почтением посторонился и дал ей дорогу впереди себя.
Поэзию можно разделить на два отдела: идеальную и реальную.
Идеальная поэзия. Поэзия всякого народа в начале своем бывает согласна с жизнью, но в раздоре с действительностью. Но младенчество не вечно. Поэзия имеет свои возрасты, параллельные возрастам народа. Век поэзии идеальной оканчивается с младенческим и юношеским возрастом народа.
Младенчество древнего мира кончилось; вера в богов и чудесное умерла; настал век жизни действительной. (В XVI веке
Сервантес убил «Дон Кихотом» ложно-идеальное направление поэзии, Шекспир навсегда помирил и сочетал ее с действительностью жизни) Поэма превратилась в роман.
Мы требуем не идеала жизни, по самой жизни, как она есть. Мы не хотим украшать, ибо думаем, что в поэтическом представлении они все равно прекрасна потому, что истинна, и что где истина, там и поэзия. (Это развернутое определение, реализма полемически заострено против Шевырева.)
Впрочем, есть точки соприкосновения этих двух элементов поэзии. Поэмы Байрона, Пушкина, Мицкевича, эти поэмы, в которых жизнь человека представляется, сколь возможно, в истине, но только в самые торжественные свои проявления, в самые лирические свои минуты.
Итак, поэзию можно разделить па идеальную и реальную. Может быть, каждая из них равна другой, когда удовлетворяет условиям творчества, то есть, когда идеальная гармонирует с чувством, а реальная с истиною предствляемой ею жизни.
Форма и условия романа удобнее для поэтического представления человека, рассматриваемого в отношении к общественной жизни.
«Повесть, ? есть эпизод из беспредельной поэмы судеб человеческих» ? это сказано Надеждиным в 1831 году. Он писал, что повесть «как эскиз, схватывающий мимолетом одну черту с нелпкой картины жизни, крошечный эпизод из беспредельного романа судеб человеческих» («Телескоп» 1831 г., ч. 1 ¦3).
Повесть? распавшийся на части роман, глава, вырванная из романа.
Смотрите также
В 20-х годах обнаружились первые попытки создать истинную повесть. Г. Марлинскпй был первым нашим повествователем, зачинщиком русской повести. Он начал свое поприще с повестей русских, народных, то есть, таких, содержание которых берется из мира русской жизни. Одоевский вследствие возмужалости и зрелости своего таланта дал другое направление своей художественной деятельности. Потом оставил аллегорию и заменил их чисто поэтическими фантазиями, проникнутыми Необыкновенной теплотою чувства, глубокостию мысли и какою-то горькою и едкою иронией. Одоевский поэт мира идеального, а не действительного.
Следуя хронологическому порядку, я должен теперь говорить о повестях Погодина. Ни одна из них не была исторической, по все были народными (простонародными). Талант Погодина есть талант нравоописателя низших слоев нашей общественности.
Одно из главнейших мест между нашими повествователями занимает господин Полевой. Отличительная черта? то, что составляет, что делает истинного поэта, состоит в его страдательной и живой способности всегда и без всяких отношений к своему образу мыслей понимать всякое человеческое положение.
Трудно судить о повестях господина Палова, трудно решить, что они такое. Поприще его только начато, но начато так хорошо, что не хочется верить, чтобы оно кончилось дурно.
Итак, Марлинский, Одоевский, Погодин, Полевой, Павлов, Гоголь? здесь полный круг истории русской повести.
Задача критики и истинная оценка произведений поэта непременно должны иметь две цели: определить характер разбираемых сочинений и указать место, на которое они дают право своему автору в кругу представителей литературы.
Цель русской критики должна состоять не столько в том, чтобы расширить -круг понятий человечества об изящном, сколько в том, чтобы распространять в своем отечестве уже известные, оседлые понятия об этом предмете.
В каждом человеке должно различать две стороны: общую, человеческую, и частную, индивидуальную.
Простота вымысла в поэзии реальной? есть один из самых верных признаков истинного таланта. Совершенная истина жизни в повестях г. Гоголя тесно соединяется с простотою вымысла. Повести г. Гоголя народны в высочайшей степени.
Один из самых отличительных признаков творческой оригинальности состоит в типизме, который есть гербовая печать автора. У истинного таланта каждое лицо? тип, и каждый тип для читателя есть знакомый незнакомец. Комизм и юмор Гоголя имеет свой, особенный характер: это юмор чисто русский, спокойный, простодушный, в котором автор как бы прикидывается простачком. Истинный юмор г.Гоголя все-таки состоит в верном взгляде на жизнь и нимало не зависит от карикатурности представляемой им жизни. Беспристрастие? его идеал.
«Арабески» и «Миргород» носят на себе все признаки зреющего таланта. Гораздо легче чувствовать прекрасное, нежели заставлять других чувствовать и понимать его!
Я очень рад, что заглавие и содержание моей статьи избавляет меня от неприятной обязанности разбирать ученые статьи г.Гоголя, помещенные в «Арабесках». Я не понимаю, как можно так необдуманно компрометировать свое литературное имя. Отдавая полную справедливость прекрасному таланту г.Гоголя как поэта, мы, движимые чувством той же самой спра-
ведливости, желаем, чтобы кто-нибудь разобрал подробнее его ученые статьи.
СОЧИНЕНИЯ АЛЕКСАНДРА ПУШКИНА (ст. «ЕВГЕНИЙ ОНЕГИН»
(Впервые напечатано в «Отечественных записках» 1844 г., т- XXXVII)
Эта поэма имеет для нас, русских, огромное историческое и общественное значение. Б «Онегине» мы видим поэтически воспроизведенную картину русского общества, взятого в одном из интереснейших моментов его развития.
До Пушкина русская поэзия была не более, как понятливою и переимчивою ученицею европейской музы? и потому все произведения русской поэзии до Пушкина как-то походили больше на копии, нежели па свободные произведения самобытного вдохновения.
Озеров написан русскую трагедию, даже историю «Дмитрия Донского», по в ней «русского» и «исторического» ? одни имена, все остальное столько же. русское и историческое, сколько французское или татарское.
Жуковский написал две «русские» баллады: «Людмилу» и «Светлану». Но первая из них есть переделка немецкой баллады, а другая, отличаясь действительно поэтическими картинами русских святочных обычаев и зимней русской природы, в то же время вся проникнута немецкою сентиментальностью и немецким фанатизмом.
Есть у Пушкина русская баллада «Жених», написанная им в 1825 году, в котором появилась и первая глава «Онегина». В народных русских песнях не больше русской народности, сколько заключено ее в этой балладе,
Истинно национально-русская поэма в стихах была и есть «Евгений Онегин». «Истинная национальность, ? говорил Гоголь? состоит не в описании сарафана, но в самом духе народа…» Времена эпических поэм давным-давно прошло, и что для изображения современного общества, в которой проза жизни так глубоко проникла самую поэзию жизни, нужен роман. Роман в стихах в такое время, когда па русском языке не было ни одного порядочного романа и в прозе, такая смелость была не-сомненным свидетельством гениальности поэта.
Несмотря на все недостатки комедии Грибоедова, ? она, как произведение сильного таланта, глубокого и самостоятельного ума была первою русской комедией, в которой нет ничего подражательного, нет ложных мотивов и неестественных красок? все насквозь проникнуто глубокою истиною русской действительности. Грибоедов надолго убил всякую возможность русской комедии в стихах. Нужен гениальный талант, чтобы продолжать с успехом начатое Грибоедовым дело. То же можно сказать и в отношении к «Онегину». «Горе от ума» до сих пор высится в нашей литературе геркулесовскими столбами. Пример неслыханный: пьеса, которую вся грамотная Россия выучила наизусть еще в рукописных списках. Стихи Грибоедова обратились в пословицы и поговорки.
На русскую повесть Гоголь имел сильное влияние, но комедии его остались одинокими. Значит: изображать верно свое родно, то, что у нас перед глазами, чуть ли не труднее, чем изображать чужое.
Тайна национальности каждого народа заключается не в его одежде и кухне, а в его манере понимать вещи. К числу великих заслуг Пушкина принадлежит то, что он вывел из моды и чудовищ порока и героев добродетели, рисуя вместо них просто людей. Влияние литературы на общество было гораздо важнее, нежели как у нас об этом думают. Литература, сближая и сдружая людей разных сословий узами вкуса и стремлением к благородным наслаждениям жизни, сословие превратила в общество.
В 20-х годах текущего столетия русская литература от подражательности устремилась к самобытности: явился Пушкин. Он любил сословие, в котором почти исключительно выразился прогресс русского общества и к которому принадлежал сам. И в «Онегине» он решился представить нам внутреннюю жизнь этого сословия, а вместе с ним и общество в том виде, в каком оно находилось в избранную эпоху.
В романе 2 героя: Онегин и Татьяна. В обоих их должно видеть представителей обоих полов русского общества в ту эпоху. Онегин? светский человек.
Высший круг общества был в то время уже в апогее своего развития. В то время он до того был отделен от всех других кругов, что не принадлежавшие к нему люди поневоле говорили о нем, как до Колумба во всей Европе говорили об антиподах. Вследствие этого, Онегин с первых же строк романа был принят за безнравственного человека. К особенностям людей светского общества принадлежит отсутствие лицемерства. Если какой-нибудь бедный чиновник вдруг увидит себя наследником богатого дяди-старика, готового умереть, то с какими сле-
зами, с какою униженною предупредительностью будет ухаживать он за дядюшкой. Онегину же дядя чужд во всех отношениях. В словах Онегина проглядывает какая-то насмешливая легкость? в этом виден только ум и естественность, потому что отсутствие натянутой, тяжелой торжественности в выражении обыкновенных житейских отношений есть признак ума.
Пушкин охарактеризовал родство этого рода в том виде, как оно существует у многих, справедливо и истинно? и на пего осердились, его назвали безнравственным. Гений никогда не упреждает своего времени, но всегда только угадывает его не для всех видимое содержание и смысл. Многие добродушно считали и верили, что сам поэт хотел изобразить Онегина холодным эгоистом. Но светская жизнь не убила в Онегине чувства, а только охладила его к бесплодным страстям и мелочным развлечениям.
Озлобленный ум есть тоже признак высшей натуры, потому что человек с озлобленным умом бывает недоволен не только людьми, но и самим собой. Связь с Ленским? этим юным мечтателем, который так понравился нашей публике? все громче говорит против мнимого бездушия Онегина. Онегин презирал людей.
Онегин? добрый малый, по при этом недюжинный человек, бездеятельность и пошлость жизни душат его. Онегин -страдающий эгоист, его можно назвать эгоистом поневоле.
Онегин был так умен, тонок и опытен, так хорошо понимал людей и их сердце, что не смог не понять из письма Татьяны, что:-)та бедная девушка одарена страстным сердцем. Он был живо тронут ее письмом, по обольститься такою младенчески прекрасною любовью, значило бы для Онегина решиться на женитьбу. Поэзия брака не только не интересовала его, но была для пего противна.
Человечество еще далеко не дошло до той степени совершенства, па которой все люди, как существа однородные и единым разумом одаренные, согласятся между собою в понятиях об истинном и ложном, так же точно, как они уже согласились, что не солнце вокруг земли, а земля вокруг солнца обращается.
В свете, как и везде, люди бывают двух родов? одни привязываются к формам и в их исполнении видят назначение людей и жизни, такт действительности и способность вполне владеть всем, что дано им природою. Татьяна принадлежала к числу последних.
Роман оканчивается отповедью Татьяны, и читатель навсегда расстается с Онегиным в самую злую минуту его жизни.
Об Онегине: силы этой богатой натуры остались без приложения, жизнь без смысла, роман без конца.
В Ленском было много хорошего, но лучше всего то, что он был молод и вовремя для своей репутации умер. Это был романтик и больше ничего.
СОЧИНЕНИЯ АЛЕКСАНДРА ПУШКИНА «ЕВГЕНИЙ ОНЕГИН» (ст. 9)
Александр Пушкин первым поэтически воспроизвел, в лице Татьяны, русскую женщину. Мужчина во всех состояниях, во всех слоях русского общества играет первую роль; по мы не скажем, чтоб женщина играла у нас вторую и низшую роль. Исключение остается только за высшим кругом. Везде мужчины сами по себе, женщины сами по себе. В Европе женщины действительно царицы общества; веселый и гордый мужчина, с которым она больше говорит, чем с другими? у нас наоборот.
Русская девушка? не женщина в европейском смысле этого слова, не человека, она нечто другое, как невеста.
Натура Татьяны не многосложна, но глубока и сильна. В Татьяне нет этих болезненных противоречий, которыми страдают слишком сложные натуры: Татьяна создана как будто вся из одного цельного куска.
Создает человека природа, по развивает и образует его общество. Говорить о любви, читать и писать о пей у нас любят многие, но любить… Это дело другого рода! Оно, конечно, если с позволения родителей, если страсть может увенчаться законным браком, то почему же не любить! Но любить потому только, что сердце жаждет любить без надежды на брак, всем жертвовать увлекающему пламени страсти, ? помилуйте, как можно! ? это значит произвести скандал. Татьяна возбуждает не смех, а живое сочувствие. Она создала себе свою собственную жизнь, в пустоте которой тем мятежнее горел пожиравший ее внутренний огонь, что ее ум ничем не был занят. Есть существа, у которых фантазия имеет гораздо более влияния на сердце, нежели как думают об этом. Татьяна была из таких существ.
Разговор Татьяны с нянею? чудо художественного совершенства! Это целая драма, проникнутая глубокою истиною. В словах няни, простых и народных, заключается полная и яркая картина внутренней домашней жизни народа, его взгляд па от-
ношения полов, па любовь, па брак. И это сделано великим поэтом одною чертою, вскользь, мимоходом брошенную!
Татьяна вдруг решается писать к Онегину: порыв наивный и благородный. После, когда она стала знатною барынею, для нее совершенно исчезла возможность таких наивно великодушных движений сердца.
Замечательно, с каким усилием старается поэт оправдать Татьяну за ее решимость написать и послать это письмо. Видно, что поэт слишком хорошо знал общество, для которого писал. И всего грустнее в этом то, что перед женщинами в особенности старается он оправдать свою Татьяну. И зато с какою горечью говорит он о наших женщинах везде, где касается общественной чопорности и сухости. Разрушенная надежда не погасила в ней пожирающего ее пламени: он начал гореть тем упорнее и напряженнее, чем глуше и безвыходнее складывается ситуация. Несчастие дает новую энергию страсти у натур с экзальтированным воображением. Им даже нравится исключительность их положения.
После посещения библиотеки Онегина в Татьяне, наконец, свершился акт сознания: ум ее проснулся, книжное знакомство с новым миром скорби произвело па нее тяжелое, безотрадности бесплодное впечатление, убедило ее в необходимости покориться действительности.
Посещение дома Онегина и чтение его книг приготовили Татьяну к перерождению из деревенской девушки в светскую даму, которое так удивило и поразило Онегина. Онегин был виноват перед Татьяной в том, что он не полюбил ее тогда, когда она была моложе и лучше и любила его! Ведь для любви только и нужно, что молодость, красота и взаимность. Вот понятия, заимствованные из плохих сентиментальных романов. По мнению Татьяны, она более способна была внушить любовь тогда, нежели теперь, потому что она тогда была моложе и лучше. Как в этом взгляде на вещи видна русская женщина!
Основная мысль упреков Татьяны состоит в том, что теперь его к ее ногам приводит жажда скандалезной славы.
Последние стихи удивительны? подлинно конец венчает дело! Вот истинная гордость женской добродетели.
Итак, в лице Онегина, Ленского и Татьяны Пушкин изобразил русское общество в одном из фазисов его образования, его развития, и с какою истиною, с какою верностью, как полно и художественно изобразил он его.
Онегина» можно назвать энциклопедией русской жизни и в высшей степени народным произведением.
Русская литература, несмотря на свою незначительность, несмотря даже на сомнительность своего существования, которое теперь многими признается за мечту, русская литература испытала множество чуждых и собственных влияний, отличилась множеством направлений. Так как это имеет прямое отношение к предмету моей статьи, то укажу, в кратких очерках, на главнейшие из этих влияний и направлений. Литература наша началась веком схоластицизма,
потому что направление ее великого основателя было не столько художественное, сколько ученое, которое отразилось и на его поэзии, вследствие его ложных: понятий об искусстве. Сильный авторитет его бездарных последователей, из коих главнейшими были Сумароков и Херасков, поддержал и продолжил это направление. Не имея ни искры гения Ломоносова, эти люди пользовались не меньшим и еще чуть ли не большим, чем он, авторитетом и сообщили юной литературе характер тяжело-педантический.
Сам Державин заплатил, к несчастию, слишком большую дань этому направлению, чрез что много повредил и своей самобытности и своему успеху в потомстве. Вследствие этого направления литература разделилась на «оду» и «эпическую, инако героическую пииму». Последняя, в особенности, почиталась торжественнейшим проявлением поэтического гения, венцом творческой деятельности, альфою и омегою всякой литературы, конечною целию художественной деятельности каждого народа и всего человечества {Это смешное и жалкое направление до того было сильно и так долго продолжалось, что многие литераторы в 1813 году советовали г. Иванчину-Писареву, написавшему довольно фразистую «Надпись на поле Бородинском», написать — что бы вы думали? — _Эпическую поэму_!..}. «Петрияда» произвела достойных себя чад — «Россияду» и «Владимира»; а эти, в свою очередь, нескольких длинных Петров и наконец пресловутую «Александроиду»… Потом только и слышно было, как наши лирики, _упиваясь одопением_, по выражению одного из них, в своих громогласных одах, взапуски заставляли _плясать реки и скакать холмы_… Это было главное, характеристическое направление; еще тогда же и после были и другие, хотя и не столь сильные: Крылов родил тьму баснописцев, Озеров — трагиков, Жуковский — балладистов, Батюшков — элегистов. Словом, каждый замечательный талант заставлял плясать под свою дудку толпы бездарных писателей. Еще век тяжелого схоластицизма не кончился, еще он был, как говорится, во всем своем разгаре, как Карамзин основал новую школу, дал литературе новое направление, которое вначале ограничило схоластицизм, а впоследствии совершенно убило его. Вот главная и величайшая заслуга этого направления, которое было нужно и полезно как реакция и вредно как направление ложное, которое, сделавши свое дело, требовало, в свою очередь, сильной реакции. По причине огромного и деспотического влияния Карамзина и многосторонней его литературной деятельности, новое направление долго тяготело и над искусством, и над наукой, и над ходом идей и общественного образования. Характер этого направления состоял в _сантиментальности_, которая была односторонним отражением характера европейской литературы XVIII века. В то время, когда это _сантиментальное_ направление было во всем цвету своем, Жуковский ввел литературный _мистицизм_, который состоял в _мечтательности_, соединенной с ложным _фантастическим_, но который, в самом-то деле, был не что иное, как несколько возвышенный, улучшенный и подновленный _сантиментализм_, и хотя породил тьму бездарных подражателей, но был великим шагом вперед {Говоря о Жуковском, я имею в виду направление, произведенное им на литературу, а не оценку его литературных заслуг, разумею его баллады и малое число оригинальных пьес, а не переводы вообще, которыми наша литература по справедливости гордится.}. С половины второго десятилетия XIX века совершенно кончилась эта однообразность в направлении творческой деятельности: литература разбежалась по разным дорогам. Хотя огромное влияние Пушкина (который, скажем мимоходом, составляет, на пустынном небосклоне нашей литературы, вместе с Державиным и Грибоедовым, пока единственное поэтическое созвездие, блестящее для веков) и этому периоду нашей словесности сообщило какой-то общий характер, но, во-первых, сам Пушкин был слишком разнообразен в тонах и формах своих произведений, потом, влияние старых авторитетов еще не потеряло своей силы, и, наконец, знакомство с европейскими литературами показало новые роды и новый характер искусства. Вместе с поэмой _пушкинскою_ появились — роман, повесть, драма, усилилась элегия и не были забыты — баллада, ода, басня, даже самая эклога и идиллия.
Теперь совсем не то: теперь вся наша литература превратилась в роман и повесть. Ода, эпическая поэма, баллада, басня, даже так называемая, или, лучше сказать, так называвшаяся _романтическая поэма _, поэма _пушкинская_, бывало наводнявшая и потоплявшая нашу литературу, — все это теперь не больше, как воспоминание о каком-то веселом, но давно минувшем времени. Роман все убил, все поглотил, а повесть, пришедшая вместе с ним, изгладила даже и следы всего этого, и сам роман с почтением посторонился и дал ей дорогу впереди себя. Какие книги больше всего читаются и раскупаются? Романы и повести. Какие книги доставляют литераторам и домы и деревни? Романы и повести. Какие книги пишут все наши литераторы, призванные и непризванные, начиная от самой высокой литературной аристократии до неугомонных рыцарей толкуна и Смоленского рынка? Романы и повести. Чудное дело! но это еще не все: в каких книгах излагается и жизнь человеческая, и правила нравственности, и философические системы и, словом, все науки? В романах и повестях.
Вследствие каких же причин произошло это явление? Кто, какой гений, какой могущественный талант произвел это новое направление?.. На этот раз нет виноватого: причина в духе времени, во всеобщем и, можно сказать, всемирном направлении.
Правда, и здесь было влияние иностранных литератур, что очень естественно, ибо народ, начинающий принимать участие в жизни образованной части человечества, не может быть чуждым никакого общего умственного движения. По крайней мере, это уже не было следствием успеха или сильного авторитета одного какого-нибудь лица, но было следствием общей потребности. Правда, мы еще не забыли, хотя по имени, прадедушку наших романов — «Ивана Выжигина»; но он был их прадедушкою только по времени своего появления, а не по внутреннему достоинству. Не успех его заставил всех писать романы, но он доказал общую потребность. Надобно же было кому-нибудь начать. Притом же, вопрос состоял не в том: будет ли иметь успех на Руси роман? Этот вопрос был уже решен, ибо тогда переводные романы Вальтера Скотта уже начали разливаться по России широким потоком. Вопрос состоял в том: может ли иметь на Руси успех русский роман, написанный по-русски и почерпнутый из русской жизни. Г-ну Булгарину случилось прежде других решить этот вопрос: вот и все.
Роман и теперь еще в силе и, может быть, надолго или навсегда будет удерживать почетное место, полученное, или, лучше сказать, завоеванное им, между родами искусства; но повесть во всех литературах теперь есть исключительный предмет внимания и деятельности всего, что пишет и читает, наш дневной насущный хлеб, наша настольная книга, которую мы читаем, смыкая глаза ночью, читаем, открывая их поутру. Есть еще третий род поэзии, который должен бы, в наше время, разделять владычество с романом и повестью: это драма, хотя ее успехи и заслонены успехом романа и повести. Вследствие этого всеобщего направления и в нашей литературе господствующими родами поэзии сделались роман и повесть, и сделались, повторяю, не столько вследствие слепого подражания или преобладания какого-нибудь сильного дарования, или, наконец, обольщения слишком необыкновенным успехом какого-нибудь творения, сколько вследствие общей потребности и господствующего духа времени.
Русская литература, несмотря на свою незначительность, несмотря даже на сомнительность своего существования, которое теперь многими признается за мечту, русская литература испытала множество чуждых и собственных влияний, отличилась множеством направлений. Так как это имеет прямое отношение к предмету моей статьи, то укажу, в кратких очерках, на главнейшие из этих влияний и направлений. Литература наша началась веком
схоластицизма,
потому что направление ее великого основателя было не столько художественное, сколько ученое, которое отразилось и на его поэзии, вследствие его ложных: понятий об искусстве. Сильный авторитет его бездарных последователей, из коих главнейшими были Сумароков и Херасков, поддержал и продолжил это направление. Не имея ни искры гения Ломоносова, эти люди пользовались не меньшим и еще чуть ли не большим, чем он, авторитетом и сообщили юной литературе характер
тяжело-педантический.
Сам Державин заплатил, к несчастию, слишком большую дань этому направлению, чрез что много повредил и своей самобытности и своему успеху в потомстве. Вследствие этого направления литература разделилась на «оду» и «эпическую, инако героическую пииму». Последняя, в особенности, почиталась торжественнейшим проявлением поэтического гения, венцом творческой деятельности, альфою и омегою всякой литературы, конечною целию художественной деятельности каждого народа и всего человечества {Это смешное и жалкое направление до того было сильно и так долго продолжалось, что многие литераторы в 1813 году советовали г. Иванчину-Писареву, написавшему довольно фразистую «Надпись на поле Бородинском», написать — что бы вы думали? — _Эпическую поэму_!..}. «Петрияда» произвела достойных себя чад — «Россияду» и «Владимира»; а эти, в свою очередь, нескольких длинных Петров и наконец пресловутую «Александроиду»… Потом только и слышно было, как наши лирики, _упиваясь одопением_, по выражению одного из них, в своих громогласных одах, взапуски заставляли _плясать реки и скакать холмы_… Это было главное, характеристическое направление; еще тогда же и после были и другие, хотя и не столь сильные: Крылов родил тьму баснописцев, Озеров — трагиков, Жуковский — балладистов, Батюшков — элегистов. Словом, каждый замечательный талант заставлял плясать под свою дудку толпы бездарных писателей. Еще век тяжелого схоластицизма не кончился, еще он был, как говорится, во всем своем разгаре, как Карамзин основал новую школу, дал литературе новое направление, которое вначале ограничило схоластицизм, а впоследствии совершенно убило его. Вот главная и величайшая заслуга этого направления, которое было нужно и полезно как реакция и вредно как направление ложное, которое, сделавши свое дело, требовало, в свою очередь, сильной реакции. По причине огромного и деспотического влияния Карамзина и многосторонней его литературной деятельности, новое направление долго тяготело и над искусством, и над наукой, и над ходом идей и общественного образования. Характер этого направления состоял в _сантиментальности_, которая была односторонним отражением характера европейской литературы XVIII века. В то время, когда это _сантиментальное_ направление было во всем цвету своем, Жуковский ввел литературный _мистицизм_, который состоял в _мечтательности_, соединенной с ложным _фантастическим_, но который, в самом-то деле, был не что иное, как несколько возвышенный, улучшенный и подновленный _сантиментализм_, и хотя породил тьму бездарных подражателей, но был великим шагом вперед {Говоря о Жуковском, я имею в виду направление, произведенное им на литературу, а не оценку его литературных заслуг, разумею его баллады и малое число оригинальных пьес, а не переводы вообще, которыми наша литература по справедливости гордится.}. С половины второго десятилетия XIX века совершенно кончилась эта однообразность в направлении творческой деятельности: литература разбежалась по разным дорогам. Хотя огромное влияние Пушкина (который, скажем мимоходом, составляет, на пустынном небосклоне нашей литературы, вместе с Державиным и Грибоедовым, пока единственное поэтическое созвездие, блестящее для веков) и этому периоду нашей словесности сообщило какой-то общий характер, но, во-первых, сам Пушкин был слишком разнообразен в тонах и формах своих произведений, потом, влияние старых авторитетов еще не потеряло своей силы, и, наконец, знакомство с европейскими литературами показало новые роды и новый характер искусства. Вместе с поэмой _пушкинскою_ появились — роман, повесть, драма, усилилась элегия и не были забыты — баллада, ода, басня, даже самая эклога и идиллия.
Теперь совсем не то: теперь вся наша литература превратилась в роман и повесть. Ода, эпическая поэма, баллада, басня, даже так называемая, или, лучше сказать, так называвшаяся _романтическая поэма_, поэма _пушкинская_, бывало наводнявшая и потоплявшая нашу литературу, — все это теперь не больше, как воспоминание о каком-то веселом, но давно минувшем времени. Роман все убил, все поглотил, а повесть, пришедшая вместе с ним, изгладила даже и следы всего этого, и сам роман с почтением посторонился и дал ей дорогу впереди себя. Какие книги больше всего читаются и раскупаются? Романы и повести. Какие книги доставляют литераторам и домы и деревни? Романы и повести. Какие книги пишут все наши литераторы, призванные и непризванные, начиная от самой высокой литературной аристократии до неугомонных рыцарей толкуна и Смоленского рынка? Романы и повести. Чудное дело! но это еще не все: в каких книгах излагается и жизнь человеческая, и правила нравственности, и философические системы и, словом, все науки? В романах и повестях.
Вследствие каких же причин произошло это явление? Кто, какой гений, какой могущественный талант произвел это новое направление?.. На этот раз нет виноватого: причина в духе времени, во всеобщем и, можно сказать, всемирном направлении.
Правда, и здесь было влияние иностранных литератур, что очень естественно, ибо народ, начинающий принимать участие в жизни образованной части человечества, не может быть чуждым никакого общего умственного движения. По крайней мере, это уже не было следствием успеха или сильного авторитета одного какого-нибудь лица, но было следствием общей потребности. Правда, мы еще не забыли, хотя по имени, прадедушку наших романов — «Ивана Выжигина»; но он был их прадедушкою только по времени своего появления, а не по внутреннему достоинству. Не успех его заставил всех писать романы, но он доказал общую потребность. Надобно же было кому-нибудь начать. Притом же, вопрос состоял не в том: будет ли иметь успех на Руси роман? Этот вопрос был уже решен, ибо тогда переводные романы Вальтера Скотта уже начали разливаться по России широким потоком. Вопрос состоял в том: может ли иметь на Руси успех русский роман, написанный по-русски и почерпнутый из русской жизни. Г-ну Булгарину случилось прежде других решить этот вопрос: вот и все.
О боги, для чего я поздно так родился?
Один из самых отличительных признаков творческой оригинальности, или, лучше сказать, самого творчества, состоит в этом типизме, если можно так выразиться, который есть гербовая печать автора. У истинного таланта каждое лицо — тип, и каждый тип, для читателя, есть знакомый незнакомец. Не говорите: вот человек с огромною душою, с пылкими страстями, с обширным умом, но ограниченным рассудком, который до такого бешенства любит свою жену, что готов удавить ее руками при малейшем подозрении в неверности — скажите проще и короче: вот Отелло! Не говорите: вот человек, который глубоко понимает назначение человека и цель жизни, который стремится делать добро, но, лишенный энергии души, не может сделать ни одного доброго дела и страдает от сознания своего бессилия — скажите: вот Гамлет! Не говорите: вот чиновник, который подл по убеждению, зловреден благонамеренно, преступен добросовестно — скажите: вот Фамусов! Не говорите: вот человек, который подличает из выгод, подличает бескорыстно, по одному влечению души — скажите: вот Молчалин! Не говорите: вот человек, который во всю жизнь не ведал ни одной человеческой мысли, ни одного человеческого чувства, который во всю жизнь не знал, что у человека есть страдания и горести, кроме холода, бессонницы, клопов, блох, голода и жажды, есть восторги и радости, кроме спокойного сна, сытного стола, цветочного чаю, что в жизни человека бывают случаи поважнее съеденной дыни, что у него есть занятия и обязанности, кроме ежедневного осмотра своих сундуков, анбаров и хлевов, есть честолюбие выше уверенности, что он первая персона в каком-нибудь захолустье; о, не тратьте так много фраз, так много слов — скажите просто: вот Иван Иванович Перерепенко, или: вот Иван Никифорович Довгочхун! И поверьте, вас скорее поймут все. В самом деле, Онегин, Ленский, Татьяна, Зарецкий, Репетилов, Хлестова, Тугоуховский, Платон Михайлович Горич, княжна Мими, Пульхерия Ивановна, Афанасий Иванович, Шиллер, Пискарев, Пирогов: разве все эти собственные имена теперь уже не нарицательные? И, боже мой! как много смысла заключает в себе каждое из них! Это повесть, роман, история, поэма, драма, многотомная книга, короче: целый мир в одном, только в одном слове! Что перед каждым из этих слов ваши заветные: «Qu»il mourut!» {«Да умрет он!» (франц.). — Ред.}, «Moi!» {«Я!» (франц.). — Ред.}, «Ах, я Эдип!»? {7} И какой мастер г. Гоголь выдумывать такие слова! Не хочу говорить о тех, о которых и так уже много говорил, скажу только об одном таком его словечке, это — Пирогов!.. Святители! да это целая каста, целый народ, целая нация! О единственный, несравненный Пирогов, тип из типов, первообраз из первообразов! Ты многообъемлющее, чем Шайлок, многозначительнее, чем Фауст! Ты представитель просвещения и образованности всех людей, которые «любят потолковать об литературе, хвалят Булгарина, Пушкина и Греча и говорят с презрением и остроумными колкостями об А. А. Орлове». Да, господа, дивное словцо этот — Пирогов! Это символ, мистический миф, это, наконец, кафтан, который так чудно скроен, что придет по плечам тысячи человек! О, г. Гоголь большой мастер выдумывать такие слова, отпускать такие bons mots! {остроты (франц.). — Ред.} А отчего он такой мастер на них? Оттого, что оригинален. А отчего оригинален? Оттого, что поэт.
Но есть еще другая оригинальность, проистекающая из индивидуальности автора, следствие цвета очков, сквозь которые смотрит он на мир. Такая оригинальность у г. Гоголя состоит, как я уже сказал выше, в комическом одушевлении, всегда побеждаемом чувством глубокой грусти. В этом отношении русская поговорка: «начал во здравие, а свел за упокой» — может быть девизом его повестей. В самом деле, какое чувство остается у вас, когда пересмотрите вы все эти картины жизни, пустой, ничтожной, во всей ее наготе, во всем ее чудовищном безобразии, когда досыта нахохочетесь, наругаетесь над нею? Я уже говорил о «Старосветских помещиках» — об этой _слезной комедии_ во всем смысле этого слова. Возьмите «Записки сумасшедшего», этот уродливый гротеск, эту странную, прихотливую грезу художника, эту добродушную насмешку над жизнию и человеком, жалкою жизнию, жалким человеком, эту карикатуру, в которой такая бездна поэзии, такая бездна философии, эту психическую _историю болезни_, изложенную в поэтической форме, удивительную по своей истине и глубокости, достойную кисти Шекспира: вы еще смеетесь над простаком, но уже ваш смех растворен горечью; это смех над сумасшедшим, которого бред и смешит и возбуждает сострадание. Я уже говорил также и о «Ссоре Ивана Ивановича с Иваном Никифоровичем» в сем отношении; прибавлю еще, что, с этой стороны, эта повесть всего удивительнее. В «Старосветских помещиках» вы видите людей пустых, ничтожных и жалких, но, по крайней мере, добрых и радушных; их взаимная любовь основана на одной привычке: но ведь и привычка все же человеческое чувство, но ведь всякая любовь, всякая привязанность, на чем бы она ни основывалась, достойна участия, следовательно, еще понятно, почему вы жалеете об этих стариках. Но Иван Иванович и Иван Никифорович существа совершенно пустые, ничтожные и притом нравственно гадкие и отвратительные, ибо в них нет ничего человеческого; зачем же, спрашиваю я вас, зачем вы так горько улыбаетесь, так грустно вздыхаете, когда доходите до трагикомической развязки? Вот она, эта тайна поэзии! Вот они, эти чары искусства! Вы видите жизнь, а кто видел жизнь, тот не может не вздыхать!..
Комизм или гумор г. Гоголя имеет свой, особенный характер: это гумор чисто русский, гумор спокойный, простодушный, в котором автор как бы прикидывается простачком. Г-н Гоголь с важностью говорит о бекеше Ивана Ивановича, и иной простак не шутя подумает, что автор и в самом деле в отчаянии оттого, что у него нет такой прекрасной бекеши. Да, г. Гоголь очень мило прикидывается; и хотя надо быть слишком глупым, чтобы не понять его иронии, но эта ирония чрезвычайно как идет к нему. Впрочем, это только манера, и истинный-то гумор г. Гоголя все-таки состоит в верном взгляде на жизнь, и, прибавлю еще, нимало не зависит от карикатурности представляемой им жизни. Он всегда одинаков, никогда не изменяет себе даже и в таком случае, когда увлекается поэзиею описываемого им предмета. Беспристрастие его идол. Доказательством этого может служить» «Тарас Бульба», эта дивная эпопея, написанная кистию смелою и широкою, этот резкий очерк героической жизни младенчествующего народа, эта огромная картина в тесных рамках, достойная Гомера. Бульба герой, Бульба человек с железным характером, железною волею: описывая подвиги его кровавой мести, автор возвышается до лиризма и, в то же время, делается драматиком в высочайшей степени, и все это не мешает ему по местам смешить вас своим героем. Вы содрогаетесь Бульбы, хладнокровно лишающего мать детей, убивающего собственною рукою родного сына, ужасаетесь его кровавых тризн над гробом детей, и вы же смеетесь над ним, дерущимся на кулачки с своим сыном, пьющим горелку с своими детьми, радующимся, что в этом ремесле они не уступают батюшке, и изъявляющим свое удовольствие, что их добре пороли в бурсе. И причина этого комизма, этой карикатурности изображений заключается не в способности или направлении автора находить во всем смешные стороны, но в верности жизни. Если г. Гоголь часто и с умыслом подшучивает над своими героями, то без злобы, без ненависти; он понимает их ничтожность, но не сердится на нее; он даже как будто любуется ею, как любуется взрослый человек на игры детей, которые для него смешны своею наивностию, но которых он не имеет желания разделить. Но тем не менее это все-таки гумор, ибо не щадит ничтожества, не скрывает и не скрашивает его безобразия, ибо, пленяя изображением этого ничтожества, возбуждает к нему отвращение. Этот гумор спокойный и, может быть, тем скорее достигающий своей цели. И вот, замечу мимоходом, вот настоящая нравственность такого рода сочинений. Здесь автор не позволяет себе никаких сентенций, никаких нравоучений; он только рисует вещи так, как они есть, и ему дела нет до того, каковы они, и он рисует их без всякой цели, из одного удовольствия рисовать. После «Горя от ума» я не знаю ничего на русском языке, что бы отличалось такою чистейшею нравственностию и что бы могло иметь сильнейшее и благодетельнейшее влияние на нравы, как повести г. Гоголя. О, пред такою нравственностию я всегда готов падать на колена! В самом деле, кто поймет Ивана Ивановича Перерепенко, тот верно рассердится, если его назовут Иваном Ивановичем Перерепенком. Нравственность в сочинении должна состоять в совершенном отсутствии притязаний со стороны автора на нравственную или безнравственную цель. Факты говорят громче слов; верное изображение нравственного безобразия могущественнее всех выходок против его. Однако ж не забудьте, что такие изображения только тогда верны, когда бесцельны, когда созданы, а создавать может одно вдохновение, а вдохновение может быть доступно одному таланту, следовательно, только один талант может быть нравственным в своих произведениях!
Итак, гумор г. Гоголя есть гумор спокойный, спокойный в самом своем негодовании, добродушный в самом своем лукавстве. Но в творчестве есть еще другой гумор, грозный и открытый; он кусает до крови, впивается в тело до костей, рубит со всего плеча, хлещет направо и налево своим бичом, свитым из шипящих змей, гумор желчный, ядовитый, беспощадный. Хотите ли видеть его? Я покажу вам его — смотрите: вот бал, куда собралась толпа мишурных знаменитостей, ничтожного величия, чтобы убить время, своего всегдашнего врага, убийцу, толпа бледная, чудовищная, утратившая образ и подобие божие, позор людей и бессловесных; вот бал: «Между толпами бродят разные лица, под веселый напев контроданса свиваются и развиваются тысячи интриг и сетей; толпы подобострастных аэролитов вертятся вокруг однодневной кометы; предатель униженно кланяется своей жертве; здесь послышалось незначащее слово, привязанное к глубокому долголетнему плану; там улыбка презрения скатилась с великолепного лица и оледенила какой-то умоляющий взор; здесь тихо ползут темные грехи и торжественная подлость гордо носит на себе печать отвержения…» Но вдруг бал приходит в смущение, кричат: «вода! вода!» «В другом конце залы играет еще музыка, там еще танцуют, там еще говорят о будущем, там еще думают о вчера сделанной подлости, о той, которую надо сделать завтра, там еще есть люди, которые ни о чем не думают… Но вскоре достигла страшная весть, музыка прервалась, все смешалось… Отчего же побледнели все эти лица?.. Как, мм. гг., так есть на свете нечто, кроме ваших ежедневных интриг, происков, расчетов? Неправда! пустое! все пройдет! опять наступит завтрашний день! опять можно будет продолжать начатое! свергнуть своего противника, обмануть своего друга, доползти до нового места!.. Но вы не слушаете, вы трепещете, холодный пот обдает вас, вам страшно! И подлинно — вода все растет — вы отворяете окошко, зовете о помощи, вам отвечает свист бури, и белесоватые волны, как разъяренные тигры, кидаются в светлые окна! — Да! в самом деле ужасно! Еще минута, и взмокнут эти роскошные, дымчатые одежды ваших женщин! еще минута — и честолюбивые украшения на груди вашей лишь прибавят к вашей тяжести и повлекут на холодное дно. — Страшно! страшно! Где же всемощные средства науки, смеющейся над усилиями природы? Мм. гг., наука замерла под вашим дыханием. — Где же сила молитвы, двигающей годы? — Мм. гг., вы потеряли значение этого слова. — Что же остается вам! — Смерть! смерть! смерть ужасная! медленная! Но ободритесь, что такое смерть? — Вы люди мудрые, благоразумные, как змии! неужели то, о чем посреди глубоких рассуждений ваших вы никогда и не помышляли, может быть делом столь важным? Призовите на помощь свою прозорливость, испытайте над смертью ваши обыкновенные средства: испытайте, нельзя ли подкупить ее, оклеветать? Не испугается ли она вашего холодного, грозного взгляда?..» {8}
Библиографическое описание:
Кондратьева, А. С. Сатира в произведениях русских классиков / А. С. Кондратьева, М. П. Русских. — Текст : непосредственный // Юный ученый. — 2021. — № 7 (48). — С. 3-5. — URL: https://moluch.ru/young/archive/48/2602/ (дата обращения: 09.01.2022).
В статье анализируются произведения русских классиков на предмет обнаружения различных социальных и нравственных пороков, переданных с помощью художественных средств.
Ключевые слова:
писатель, сатира, жанр, гротеск, аллегории, общество, человеческие пороки.
Сатира всегда была неразрывно связана с идеями и процессами, которые развивались и существовали в обществе. Она раскрывала грани наиболее острых социально-культурных противоречий, оперативно и глубоко реагируя на проблемы жизни социума, показывая их с новой стороны. В этом смысле она всегда занимала особое положение, переосмысляя объект изображения через обличительно-осмеивающие образы, не стесняясь показать действительность со специфической стороны.
Сказки
М.
Е.
Салтыкова-Щедрина, примеры сатиры в
произведениях
Н.
В.
Гоголя и
И.
А.
Бунина.
По толковому словарю Ожегова: «Сатира — художественное произведение, остро и беспощадно обличающее отрицательные явления действительности». [1]
Пользуется ли Салтыков-Щедрин сатирическими приёмами и для чего? Вопросы довольно весомые, но весьма простые. Писатель употребляет изобилие различных элементов сатиры, чтобы обратится к политическим темам и вечным вопросам жизни.
«Сказки для детей изрядного возраста» вызывают интерес у читателей. Работы этого цикла имеют сходства с русскими народными сказками, но с помощью некоторых деталей можно сделать вывод о том, что они совершенно на них не похожи. Например, Салтыков-Щедрин затрагивает жизненную философию, а время в его произведениях исторично.
Разберём одну из сказок. Авторская оценка жизненной философии героя в тексте «Премудрого пискаря» проявляется благодаря элементам сатиры. Писатель показывает негативное отношение к персонажу, пользуясь иронией («пискарь просвещенный, умеренно — либеральный», «дрожа, победы и одоления одерживал» [2]).Также нельзя не упомянуть, что ключевую, главную роль в произведении сыграли гротеск и гипербола, которые преувеличивают отрицательные черты героя, чтобы показать всё убожество его философии: «Кажется, что я жив? ах, что-то завтра будет» [2]. Автор саркастичен по отношению к премудрому пискарю, который ведёт затворническое существование. Главная идея состоит в том, что невозможно прожить настоящую жизнь, дрожа в вырытой норе, боясь высунуться. Таким образом, с помощью элементов сатиры, которые использует Салтыков-Щедрин, прослеживается осуждение им обывательского образа жизни героя, являющегося аллегорией[1] человека.
Нельзя не сказать, что «Сказки для детей изрядного возраста» не единственное произведение отечественной классики, где изображаются социальные пороки. Например, персонажи поэмы Н. В. Гоголя «Мертвые души» также стали символами негативных явлений общества, а смерть щедринского пискаря, свидетельствующая о бесцельно прожитой жизни соотносится с судьбой главного героя рассказа И. А. Бунина «Господин из Сан-Франциско».
Салтыков-Щедрин воплотил разные пороки в одной мелкой рыбёшке, а Н. В. Гоголь зашёл дальше. Каждый его персонаж символизирует отдельный социальный порок: Манилов — беспечность («Дом господский стоял одиночкой…на возвышении, открытом всем ветрам, каким только вздумается подуть.».., «В его кабинете всегда лежала какая-то книжка…, которую он постоянно читал уже два года» [3]), Коробочка — скупость («в обращенных к нему крестьянских крытых сараях заметил он где стоявшую запасную почти новую телегу, а где и две» [3]),Ноздрев — разгильдяйство («Поверишь ли, что не только убухал четырех рысаков — всё спустил.».. [3]). Оба писателя активно пользуются сатирическими приёмами при создании портрета того или иного героя. В рассказе И. А. Бунина «Господин из Сан-Франциско» речь идёт о человеке, который прожил никчёмную жизнь, лишённую всякого интереса, наполненную боязнью, постоянно задаваясь вопросом: «Что будет, если перестану платить?» [4] Образ мужчины похож на пискаря тем, что его смерть оказалось такой же никчёмной и никому не заметной, как и смерть маленькой рыбёшки.
Басни как средство отображения пороков. Объяснение понятия.
В толковом словаре Д. Н. Ушакова даётся такое определение понятия: «Басня — короткий аллегорический рассказ, обычно с нравоучительным заключением». [5]
Одной из отличительных черт басен является эзопов язык.
Басни Крылова.
О баснях И. А. Крылова можно сказать многое, но я ограничусь лишь набором основных тезисов:
- Образы животных у Крылова строятся по аллегорическому принципу, имея структуру, в которой представлены значения, раскрывающие социальный статус персонажа, а также его интеллектуально-нравственные качества. Стоит сказать, что эта структура достаточно разветвлена.
- Наряду с иносказанием анималистические образы в баснях отличаются очень ярко выраженным прямым значением. При изображении повадок животных Крылов использует не только мифологические и сказочные традиции, но и на научные представления. Двойственность изображения — прямого и переносного — одна из основных отличительных черт басен И. А. Крылова.
- Почти в каждой басне описано общественное явление или важный вопрос. Широкую известность, например, получили басни, которые посвящены Отечественной войне (1812 года). Одно из таких произведений — это «Волк на псарне». В ней в образе Волка высмеивался Наполеон. Крылов отлично выражал народный взгляд на жизнь, а его басни оказались очень близки приданиям и сказкам из народа. Из-за этого многие басенные строки запомнились нам навсегда, а некоторые даже обратились в народные пословицы.
- Есть у Ивана Андреевича несколько басен, в которых отсутствует аллегория и сатира. Например, «Рыцарь», «Крестьянин и Лисица», — это просто комические моменты, которые оформлены в виде басни. Ещё несколько подобных произведений — это «Тень и Человек» (счастье получают одни, а другим оно не светит, несмотря на их чаяния), «Соловьи» (соловьев, что дурно пели, отпустили на волю, а тот, кто хорошо пел и мечтал о свободе, был оставлен в клетке).
Литература:
- Толковый словарь Ожегова. Под ред. Ожегова С. И., Шведовой Н. Ю., 1992.
- М. Е. Салтыков-Щедрин. Сказки для детей изрядного возраста// «Фригато». [Электронный ресурс]: https://frigato.ru/skazki/saltykov-schedrin/
- Н. В. Гоголь. Мёртвые души// «Интернет библиотека Алексея Комарова». [Электронный ресурс]: https://ilibrary.ru/text/78/index.html
- И. А. Бунин. Господин из Сан-Франциско// «Интернет библиотека Алексея Комарова». [Электронный ресурс]: https://ilibrary.ru/text/1016/p.1/index.html
- Толковый словарь русского языка. Под ред. Д. Н. Ушакова. М., 1935. Т.1
[1] Аллегория — это передача абстрактного понятия с помощью конкретного образа. Например, скелет с косой — символ смерти, а голубь с оливковой ветвью — символ мира. Термин происходит от греческого слова αλληγορία — иносказание.